Острые грани
Шрифт:
Между этими двумя точно что-то было. Зуб даю! И селия Сильвия это хотела продемонстрировать. А вот Зоккуар старался скрыть. Может, они любовники? А что? Селия очень красивая женщина. Тонкая талия, высокая модная прическа, сияющие аметистовые глаза и… когти. И клыки. А я ведь даже это не сразу заметил. Видимо, начал уже привыкать к местным. Но она же оборотень. Это у них в порядке вещей. И клыки с когтями такие, довольно аккуратненькие. Беленькие. М-да.
Меж тем селия Маскони, наткнувшись на мой ставший рассеянным взгляд, решила, что принц
– Вы ведь не видели еще наших городских садов? Прошу, ну скажите, что не видели! – щебетала меж тем прелестная селия, распахивая перед нами стеклянные двери. За которыми, надо признать, и вправду открывался волшебный вид.
Упомянутый сад располагался прямо на крыше. И это было… так красиво. Буйство цветов, кустов и даже деревьев. И все это на самой обыкновенной городской крыше!
– Вам нравится? – затаив дыхание, спросила хозяйка этого великолепия. И дождавшись наших с Коршиком пораженных кивков, пригласила нас дальше, в самую глубь сада, где раздавалось пение птиц и летали крупные, ну просто огромные разноцветные бабочки.
– Потрясающе, – выдохнул я, облокачиваясь вместе с тэшшером и селией на перила крыши на краю этого импровизированного сада. – Ваш дом – это самое волшебное после дворца место, которое я видел на Селине.
– Ну что вы, – изобразила вежливое смущение хозяйка. – Мой сад такой не единственный. Разводить сады на крышах – почетная традиция самых старинных фамилий. Думаю, тэшшер Торийский решил, что без этого зрелища ваша экскурсия по Селину была бы неполной. Надеюсь, мой сад не слишком вас разочаровал, ваше высочество? Я вложила в него всю душу!
– Перестань, Силь. Хватит прибедняться. Твой сад великолепен, – галантно подхватил ладошку селии Зоккуар, аккуратно поднося ее к губам и целуя. От чего женщина довольно сверкнула глазами из-под вмиг затрепетавших ресниц. Но руку тут же отдернула.
– Мой дорогой тэшшер, – пропела она, – вы мне льстите.
Но тут селия вспомнила обо мне и вновь разлилась соловьем, рассказывая о городе и его жителях. Показывая с высоты своего особняка некоторые видимые отсюда достопримечательности. Все мы дружно сделали вид, будто ничего не произошло.
Когда мы покидали особняк селии Маскони, уже вечерело. А я все пытался придумать, как мне задать интересующий меня вопрос, так, чтобы это не прозвучало непристойно.
– Вы вместе? – наконец не выдержав, просто спросил я.
– Если ты имеешь в виду романтические отношения, то нет, – усмехнулся дракон. – Как я уже говорил, мы дружим.
– А похоже, как будто тебе хочется, но колется, – весело поднял я брови. И самым невинным образом улыбнулся в ответ на гневный взгляд Зоккуара.
– Что бы вы понимали, ваше высочество!
– И правда, ничего не понимаю, ваша светлость!
– У нас так не говорят.
– Но к тебе все и впрямь относятся с таким же почтением, как и к нашим срединным князьям. Я заметил.
– Аналогия верна. Но обращение у нас,
И, помолчав, неожиданно добавил:
– Мы нравимся друг другу.
– Почему же тогда…
– Она хочет женить меня на себе, – резко перебил меня дракон.
Я опешил:
– А ты настолько не хочешь жениться? Даже если она тебе нравится?
– Я не уверен, что я нравлюсь ей сам по себе.
– Стоп! Теперь я уже точно совсем ничего не понимаю.
– Я дракон. Тэшшер. И она может просто желать упрочить свое положение, передать потомкам чистую, неразбавленную кровь. Я же говорил тебе про закон… Такое положение дел сложилось уже давно.
– Чистота крови. Вот, значит, как. Это здесь и впрямь так важно?
– Все хотят остаться на Селине.
– Ясно-ясно! И давно ты так от нее шарахаешься? Хотя не отвечай, какая разница. Просто подумай, стоит ли лишать себя любых отношений, постоянно подозревая других в злом умысле? Мне, кстати, селия Сильвия понравилась.
– В каком это смысле? – чуть не поперхнулся дракон.
– Не в том. Не в том, – расхохотался я. – Просто у нас, в Гидонии, поговорка есть: «Расчет любви не помеха».
– Люди… – с какой-то непонятной интонацией протянул дракон.
Я лишь пожал плечами.
Прогулка заканчивалась, и мы снова возвращались во дворец.
Я шел бок о бок с Зоккуаром, сцеживая в кулак неудержимые зевки. День выдался очень насыщенным и полным впечатлений. Бедный маленький Корш уже почти засыпал на ходу, и моя лень боролась с состраданием, призывающим взять засыпающего на ходу малыша на руки.
Мы как раз проходили мимо какого-то переулка, когда из него вдруг выскочила девушка, подхватила вякнувшего дракончика на руки и понеслась прочь.
На мгновение я оторопел от такой наглости, но затем с полным негодования криком: «Эй! Это мой ребенок!», не разбирая дороги, понесся следом. За мной слышался топот ринувшегося вслед Зоккуара.
Впереди мелькала спина быстроногой похитительницы. А над головой у нее высились такие примечательные, знакомые мне рожки.
Грань 16
О наглых воровках, угнетенных меньшинствах и необходимой жестокости
Так я не бегал уже давно. Еще пять минут назад у меня ноги заплетались от усталости. А сейчас? Будто второе дыхание открылось. Кто бы видел! Можно было подумать, что за нами гонится сам тэшш. Хотя видел-то нас как раз практически весь город, через половину которого мы с тэшшером Торийским пронеслись на всех парах. Меня, предположим, никто узнать не должен. Но вот Зоккуара здесь, наверное, каждая собака знает. И если продолжать аналогию с нашими срединными князьями, не знаю, какой переполох должно вызвать такое шокирующее поведение знатной персоны.