Островитяне

Монро Мэри Элис

Она умолкла, снова погладила живот, коротко вздохнула.

Тетя Сисси подошла поближе.

— Все в порядке?

— Так, потянуло слегка, — ответила миссис Симмонс. Еще раз коротко вдохнула, выдохнула. Стала рассказывать дальше: — Прошла всего-то минута, но мне она показалась вечностью. И тут я его увидела — в бассейне. Под водой. Он бился. — Она покачала головой. — А я даже не могла прыгнуть в воду и спасти собственного ребенка.

— И что было дальше? — спросила Лоуви — она сидела на самом краешке стула.

— Нам очень повезло, —

ответила миссис Симмонс. — Мои крики услышала спасательница, тут же прыгнула в воду, схватила его. Вытащила на поверхность, и я никогда не забуду, с каким шумом мой сыночек втянул воздух, широко раскрыв рот, как рыба. Я завернула его в полотенце и так прижала к себе, что едва не придавила. Мы успели в самый последний момент. Он не наглотался воды. Но… — Миссис Симмонс повела плечами. — Еще минута — и все могло кончиться совсем иначе. После этой истории я стала сильнее прежнего бояться воды. В тот день мы ушли из бассейна и уже не возвращались. Мейсон перестал ходить на занятия. Он никогда больше не посещал бассейна. Никогда не плавал. Никогда не говорил, что не хочет, но и обратного не говорил тоже. А я его не заставляла.

— Вы и на пляж не ходите? — изумленно спросила Лоуви. Она, видимо, не могла себе представить, как можно жить без океана.

— Ходим, конечно. Ездим в отпуск на острова. Но там есть и другие занятия, кроме плаванья. Мы играем на берегу, а еще занимаемся теннисом, гольфом. В городе без плаванья вполне можно пережить. Мейсон любит другие виды спорта. — Она помолчала. — Но этим летом все изменилось. — Она снова посмотрела за окно. — Я, наверное, должна была сообразить, чем это кончится, ведь мы будем жить на острове. — Она негромко рассмеялась.

— А как вы думаете, он теперь хочет научиться плавать? — спросил я.

— Думаю, что да. Тем более что у него такие друзья. Куда они, туда и он.

— Можно брать частные уроки в «Хейлер-Хаусе», — сказала Лоуви. — Я там и научилась плавать.

А тетя Сисси добавила:

— Это такой небольшой клуб у нас тут на острове. Там отличный бассейн. И я знаю просто замечательного инструктора.

Миссис Симмонс улыбнулась.

— Прекрасная мысль. Мне будет спокойнее, если Мейсон научится плавать. — Она еще раз посмотрела на нас с Лоуви. — Я знала, что вы придумаете какой-нибудь выход. Может, вы с ним и поговорите?

— А где он? — спросил я.

Миссис Симмонс улыбнулась.

— Мне он говорил про какое-то дежурство.

Тетя Сисси приготовила бутерброды, дала нам с собой воды и печенья, а еще напомнила, что, если мы проголодаемся, у протоки сегодня бесплатно раздают хот-доги.

— Я позвоню Хани и все ей расскажу. Удачи вам, детки!

Когда мы с Лоуви добрались до беседки, там было пусто. Мы ускорили шаг и двинулись к берегу, к черепашьему гнезду. Поверхность океана блестела под солнцем, я все время щурился под козырьком кепки. Вдоль кромки прибоя прошла какая-то женщина с собакой на поводке. Дело близилось к вечеру, купальщики сложили

полотенца и отправились домой жарить барбекю и смотреть фейерверк.

Мейсон сидел на песке у самого гнезда. Он согнул колени, обхватил их руками и смотрел в океан. Рюкзак лежал рядом. Я подумал о том, как грустно и одиноко он выглядит, и мне самому стало грустно.

— Мейсон, привет! — окликнул я его.

Он резко развернулся, явно удивившись.

— Вы чего, народ?

— Тебя искали, — пояснила Лоуви.

Мы подошли, сбросили рюкзаки на песок.

— Случилось тут чего? — спросил я.

— Нет, — ответил он.

Я расстелил рядом с Мейсоном свое полотенце. Лоуви тоже. Мы сели с ним рядом у гнезда, скрестили ноги. Здорово было снова сидеть втроем, плечом к плечу.

— Прости, чувак, — извинился я.

— И меня прости, — добавила Лоуви.

— Да ладно, — буркнул Мейсон.

— Нет, не ладно, — возразил я. — Я тебя буквально заставил признаться, что ты не умеешь плавать. Это было нехорошо, но… я рад, что ты мне сказал.

— Нам, — поправила меня Лоуви.

— Да. Нам. Мы же одна команда. Рассветный патруль. — Я провел пальцами по песку. — А ты думал, мы что скажем?

Мейсон набрал в горсть песка и стал смотреть, как он высыпается между пальцев.

— Я думал, вы будете смеяться. — Он посмотрел на меня укоряющим взглядом. — И ты действительно смеялся.

Я резко дернул головой.

— Нет, не смеялся.

Мейсон блеснул глазами.

— Ты сказал, что вообще не понимаешь, как можно не уметь плавать, — выпалил он.

— Да, было, — смущенно признался я. Ведь и верно гадость. — Прости. Я не то имел в виду.

— Да мне без разницы. — Он уставился на носки своих кроссовок.

— А я рада, что мы теперь знаем, — сказала Лоуви. — Потому что многое стало понятно. Почему ты отказывался плавать на каяке и купаться в океане.

— Я просто не хотел, чтобы вы меня сочли… ну, чудиком. Казалось, проще вам вообще ничего не говорить.

— Ну, не знаю, — негромко сказала Лоуви. — Иногда тайны очень трудно хранить внутри.

Я посмотрел на нее и понял, что она говорит про своего папу.

— Мне, видимо, просто было очень стыдно, — сознался Мейсон. — В смысле, ну, мне же почти двенадцать лет.

— Нам всем за что-то стыдно, — сказала Лоуви. — И мы боимся, что другие про это узнают. Будут смеяться.

— Угу, — протянул Мейсон.

Лоуви набрала побольше воздуха в грудь, посмотрела на Мейсона.

— Я знаю, каково это… — Она помолчала, покрутила в руке медальончик-черепаху. — Когда тебе стыдно.

Мейсон озадаченно нахмурился.

— Ты о чем?

Лоуви поерзала, посмотрела на свои резиновые тапки, облепленные песком.

— У меня есть тайна. Но я не хочу, чтобы у нас были тайны друг от друга.

Мейсон молча сидел и слушал.

— Мой папа… — Она помолчала. — Он на самом деле не мой папа, а мой настоящий папа… — Лоуви опять помолчала, закусила губу. — Сидит в тюрьме.