Островитяне
Шрифт:
— А что, у кого-то его нет?
— Да вот, — сказал я.
— Шутишь! — Он явно мне не верил. — Я б свихнулся.
— Во-во. Хани… моя бабушка… типа считает, что он ни к чему. Отказывается его к себе проводить. У нее даже спутникового телевидения нет.
— Ничего себе, — покачал головой Мейсон. — Прямо какое-то назад в прошлое.
Дальше дорога разветвлялась. На деревянной табличке значилось: «ПЕЛИКАНЬЯ УЛИЦА».
— Направо или налево? — спросил я.
Мейсон пожал плечами.
— Понятия не имею. Первый раз тут. Из-за дождя…
— У тебя монетка есть?
Мейсон
— Орел — пойдем направо. Решка — налево.
Мейсон подбросил монетку, поймал, приложил к локтю.
— Направо!
Глава 6. Новые друзья
Мы будто бы на своем собственном острове
Мы с Мейсоном двинулись вправо, и тут сзади донеслось гудение электромобиля. Обернувшись, мы увидели, что нас нагоняет серебристая тележка для гольфа. Я тут же подумал: «Спасены!» Водитель притормозил, остановился рядом с нами — им оказалась девчонка с длинной светлой косой. Лоуви.
— Привет, Джейк! Заблудились, что ли?
Я почувствовал, что краснею.
— Нет, идем в Природоохранный центр.
— Это твоя тележка там, на дороге?
— Да. Аккумулятор разрядился.
— Ну туда пешком полдня топать. И кстати, не в этом направлении. Залезайте, подвезу.
Я запрыгнул на заднее сиденье. Мейсон — на переднее, рядом с Лоуви.
— Я Мейсон.
Она улыбнулась.
— Привет, а я Лоуви. Ты тут тоже недавно?
— Ага.
— Ладно, я вам покажу, что тут где. — Она хихикнула. — А то опять заблудитесь.
Лоуви развернулась, и мы поехали влево. Она, как и Мейсон, оказалась этакой всезнайкой, но на сей раз я даже обрадовался. Лоуви вела себя как настоящий гид. Указывала, какие тропинки ведут к пляжу, провезла нас мимо общественного бассейна. Я старался держаться покрепче, потому что Лоуви останавливалась без предупреждения, выскакивала и что-то фотографировала на мобильный телефон.
— Отличный телефон, — сказал я. Мне так не хватало моего собственного!
— Спасибо. Мама хочет знать, что я и как, пока она на работе. А мне нравится фотографировать насекомых, птиц и… Ого, смотри! — взвизгнула Лоуви, указывая на ствол сухого дерева без кроны.
— Где?
— Впереди. В дупле.
Я сощурился и увидел маленькую сову, которая выглядывала из темной дыры. Круглые желтые глаза внимательно за нами наблюдали.
— Ух ты, совенок! — сказал Мейсон.
— Не-а. Никакой не совенок. Это малая ушастая сова. Они и взрослые совсем маленькие. И кстати, ты на размеры не смотри. Они проворные и очень свирепые.
— Я про них читал, — сказал Мейсон, спрыгивая с тележки, чтобы взглянуть поближе. — Они любят гнездиться в дуплах, где раньше
— Правильно. — Лоуви указала на тележку. — Видишь бинокль на сиденье? Хватай, лучше разглядишь.
Мейсон взял бинокль, подошел поближе.
— Ты тут недавно? — спросила Лоуви.
— На лето. Мы из Атланты.
— А у вас там много ушастых сов? — поинтересовалась она, слегка поддразнивая.
Мейсон фыркнул.
— Я бойскаут, мы ходим в походы и изучаем диких животных. А в городе ничего такого нет, — объявил он, глядя в бинокль. — А ты знаешь, что у сов перья растут даже на лапах и на пальцах лап?
Я закатил глаза. Этот Мейсон — прямо ходячий гугл.
— Да, верно, — подтвердила Лоуви, смерив Мейсона оценивающим взглядом. — А еще перья на крыльях у них не такие, как у других птиц. Поэтому они летают очень-очень тихо, это помогает им ловить добычу.
Я смотрел, как они улыбаются друг другу, — и очень пожалел, что сам не знаю ничего такого же интересного.
— Поехали, ладно? — попросил я. — А то моя тележка так и стоит посреди дороги.
— Ладно, по местам, — скомандовала Лоуви, вновь усаживаясь за руль. — Но сперва я должна показать вам еще одно место. Совершенно потрясающее!
— Прикольно! — снова сказал Мейсон. Похоже, это было его любимое слово.
Лоуви отвезла нас на берег океана — как выяснилось, это место она любит больше всех на острове. Свернув с главной дороги, мы некоторое время тряслись по широкому деревянному настилу, положенному между высокими деревьями, потом миновали заболоченный участок и два больших дома, скрытых за ветками. Остановились так резко, что я едва не вывалился.
— Дальше на тележке никак, — объявила Лоуви.
— Как ей вообще разрешают водить электромобиль? — пробормотал я, вылезая, Мейсону на ухо.
Он пожал плечами.
— Вообще не понимаю. У нее одна-единственная скорость: быстро.
Лоуви указала на узкую дорожку:
— Дальше пешком.
— А еще она любит командовать, — прошептал я.
Пересмеиваясь, мы пошли вслед за Лоуви по засыпанной мягким песком тропке к берегу. Под ногами сновали черные муравьишки.
— Не бойся, — сказала Лоуви, услышав, как я хмыкаю и высоко задираю ноги. — Черные муравьи, в отличие от красных, не кусаются. Красных мы называет пожарниками, и укусы их потом чешутся будь здоров. Смотрите, а вон индейская кисть, — добавила Лоуви, указывая на красно-желтые дикие цветы, росшие повсюду на песчаных дюнах. Она остановилась, чтобы сфотографировать их на телефон. Мейсон вытащил свой и тоже сделал фото.
Я прямо ощущал пустоту в руках. Нет у меня телефона. И тут я вспомнил про тетрадку, которую оставил в тележке. На заметку: тетрадь носить с собой повсюду.
Я сначала услышал океан, а уж потом увидел.
Мы вышли на вершину дюны, и с последним шагом все вокруг изменилось. Впереди вдруг распахнулась синева неба и океана — они тянулись насколько хватало глаз. Я стоял неподвижно, вдыхая ветерок, в котором буквально на вкус ощущалась океанская соль. Пляж был длинный, на нем, кроме нас, — никого. Волны с белыми гребнями разбивались о берег.