Остров
Шрифт:
Постоянные любовники у нее были и до сорок девятого года, когда она вышла замуж в третий раз за известного экономиста Роберта Хола. Муж постоянно работал в Европейских международных организациях в Страсбурге и дома не появлялся не менее двух лет. Однако по свидетельству соседей скучать Бет не приходилось, что она делала на стороне, не уточнялось, но многочисленные приятели дом в Пагнелл, посещали нередко.
После освобождения Греции связь с Теодоракисом восстановилась, и она опять стала ближайшей помощницей в изысканиях Георга. С лета сорок восьмого Бет стала активно привлекать к своим делам старших дочерей. К тому времени им было восемнадцать. К слову и младших стали вводить в курс дела, используя в эпизодах постановок, как только у них стали
Теперь главные роли доставались Элизабет и Терезе, а Бет постоянно принимала на себя проблемы, возникавшие после возвращения «неофитов» из Греции в Англию. Она мастерски отбивала у них охоту продолжать «искать правду». Факты свидетельствовали, что в сентябре пятьдесят третьего она ожидала появления Ламоля и фактически загнала его в новый круг испытаний.
Дуг не мог понять, что двигало Бет все это время, но вынужден был констатировать, что перед ним была актриса, столь беззаветно преданная «учению», что ее игра уже не была собственно игрой. Что-то подсказало ему тогда - мать стала во всем этом деле фигурой не менее значительной, чем забавник с далекого острова.
Все, что Дуг узнал об этой женщине, сделало знакомство с главным персонажем этой истории еще более увлекательным, и он углубился в материалы новой папки. Впрочем, Теодоракис его не удивил. Весь клубок нестыковок, недоговоренностей или просто искаженной информации, которым оплел себя грек, был привычен для отставного агента секретной службы, которому постоянно приходилось иметь дело с людьми, которые очень старались скрыть свое подлинное лицо.
Больше заинтересовали ее дочери – такие похожие на свою мать, и по ее же словам еще более опасные и беспощадные. Их жертва фактически мнение матери подтвердила, но Дуг, привыкший тщательно собирать материалы, пока не хотел подводить итоговую черту, и разослал дополнительные поручения своей агентуре. С последними годами деятельности Георга Теодоракиса и его подручных благодаря Рону, Дуг был уже знаком и поэтому разобраться в деталях их биографий и характерах было необходимо.
Дуг уже собирался установить аппаратуру и у квартирной хозяйке Рона, когда колесо фортуны совершило очередной поворот. На имя Ламоля пришло послание из Канады. Де Гре не церемонилась. Хозяйка вскрыла послание, и отношение преследователей к Рону резко изменилось. Из заведомо отработанного материала, он превратился в объект пристального и далеко идущего интереса.
Сообщение от стряпчих известной монреальской юридической конторы принесло известия о беспутном дядюшке Уильяме, расплевавшемся с чванливым семейством Ламолей еще перед первой Мировой войной и сгинувшем тогда же, где-то в прериях Канады. Оказалось, что упрямец, отказавшись от надутых родственников, заодно отказался и от их фамилии. Точнее освободил старую родовую, французскую по происхождению фамилию, от признаков дворянства и стал просто Биллом Молем. Любые упоминания о дяде Билле в семье были под страшным запретом и Рон толком о нем ничего не знал. И вот адвокаты дяди «с прискорбием» сообщали о кончине мистера Уильяма Моля. Владельца огромной пшеничной империи на юге Канады и таких же необозримых счетов в самых солидных банках Северной Америки и Европы. «С глубоким почтением» и с твердой уверенностью в солидном гонораре, мистеру Рональду Ламолю сообщали о том, что он является единственным законным наследником своего бездетного дяди и что «он может вступить во владение наследством в любое удобное для него время». При этом господа стряпчие естественно брали на себя оформление всех формальностей.
Наследство Рона делало недавние трудности по приобретению острова пустяком. Услышав о возможности приобрести греческий островок, он согласился, даже не поинтересовавшись, что из себя данный клочок суши представляет. Дуг чувствовал, что приятель
Первый раунд начали с возвращения Рона к себе. Его появление в оставленном несколько недель назад жилище привело хозяйку в состояние шока, впрочем, как и дальнейшее поведение. Придерживаясь отработанного сценария, без удивления принял известие о свалившемся с неба богатстве. Без внимания оставил чужое вторжение в тайну своей корреспонденции. Ни словом не ответил на массу информации, которую пыталась излить на него словоохотливая женщина. В общем, перед ней был совсем другой человек, лишенный эмоций, собранный и деловитый. В тот же вечер был заказан билет на ближайший самолет, и следующим утром, отягощенный лишь небольшим чемоданчиком, Ламоль отбыл в аэропорт.
За рулем такси естественно был Дуг. Он уже знал, что информация о появлении Рона незамедлительно поступила к де Гре, и, опасаясь соглядатаев Георга, его решили переодеть и загримировать после регистрации билета на заказанный рейс. Билетом на этот рейс пожертвовали. В Монреаль вылетели вдвоем, следующим рейсом и под чужими фамилиями.
И в этот раз спектакль, разыгрываемый судьбой, преподнес неожиданный поворот сюжета. У прилетевших были причины спешить. Из аэропорта уехали практически сразу после выполнения обычных формальностей. Задержались ненадолго, воспользовавшись туалетом, лишь для того, что бы вернуть себе обычную внешность. Не теряя времени и даже не заглянув в гостиницу, где были заказаны номера, а тем более в газеты, отправились к юристам.
Придирчивость, с которой, стряпчие изучали документы наследника, сначала приняли за добросовестность исполнителей, но, в конце концов, все это перешло границы разумного, и Дуг от имени Рона потребовал объяснений. Хотя в результате, объясняться пришлось и им самим - они не видели утренних газет и прибывали в блаженном неведении. Оказалось, что полицию не вызвали только потому, что документы Рона не вызывали ни малейшего сомнения в их подлинности и фирма боялась потерять из-за скандала такого солидного клиента.
В результате перед визитерами положили официальное извещение, из которой следовало, что Рональд Ламоль числится погибшим в авиакатастрофе. Самолет, билетами на который пренебрегли, сгинул где-то в водах Атлантики.
Пришлось сочинять басню о случайном опоздании к отлету из-за неожиданного решения Дуга лететь в Монреаль вместе с приятелем, благо билет на трагический рейс оставался в бумажнике Рона. Просить, ссылаясь на нежелательность огласки случившегося, особенно в прессе, максимально ускорить совершение всех необходимых формальностей. Обещать дополнительные гонорары за сохранение в тайне того, что наследник все же в права владения вступил.
Немалый заработок посредникам сулила, и просьба клиента подобрать надежную консалтинговую фирму для ведения всех дел по распоряжению его собственностью. Наследник не желал утруждать себя зерновым бизнесом. Не хотел знакомиться со своими владениями. Ему были нужны лишь стабильные доходы.
Итак. Довольно быстро ведение дел было передано профессионалам, а сам новоявленный нувориш, даже не обозрев свое наследство, отбыл в Европу, рассчитывая в ближайшее же время, заметно сократит размеры дядюшкиных банковских счетов.
Декабрь выдался на редкость хлопотным. Контроль за Теодоракисом и семейством де Гре Дуг полностью передал Джойс. Девчонка оказалась умным и деловитым исполнителем, к тому же не имевшим ни малейших сомнений в отношении «врагов» Рональда. Сам Рон тоже потерял всякий интерес к Лондону. Речел за время его пребывания в Канаде успела улететь в Австралию, а попытка Джойс стать ее заменой, успехом не увенчалась. Да и Дуглас решил, что будет лучше, если Ламоль примет активное участие в их делах. Самолет унес их в Афины.