Остров в море

Тор Анника

– Значит, шапка, – сказала Штеффи. – И санки…

– Что?

– Вещи, которые я получила. Должно быть, они принадлежали Анне-Лизе.

Странно было чувствовать, что шапка и варежки, которые она носила всю зиму, принадлежали девочке, умершей еще до ее рождения. Успела ли Ан

– Лиза поносить их? Или она уже умерла, когда тетя Марта закончила их вязать?

– Почему мне никто ничего не сказал? – спросила Штеффи. – Почему у них нет ее фотографий?

– Марта очень тяжело перенесла потерю, – сказала тетя Альма. – Она не могла ее

видеть даже на фотографии. Больше года после этого на ней не было лица. Если бы не ее вера в Бога, не знаю, чем бы все это закончилось. Встретила бы ты ее раньше, когда Ан

– Лиза была жива. Она была совсем не такая, как теперь. Полная жизни, уверенная в себе. Она всегда имела на все ответ и могла отказать кому угодно. Хотя с Анной-Лизой она никогда не была строгой. Марта души в ней не чаяла и всегда была с ней ласкова.

– Но зачем она взяла меня?

– Не знаю. Я тоже размышляла над этим. Может быть, она хотела спасти какого-нибудь ребенка, потому что не смогла спасти Анну-Лизу.

Слова соскользнули с языка, прежде чем Штеффи успела удержать их.

– Почему мне не разрешили здесь жить? Мы должны были попасть в одну семью. Нам обещали.

– Я знаю, – сказала тетя Альма. – Я бы охотно взяла вас обеих. Но Сигурд не захотел, он считал, что одного ребенка будет достаточно. Тогда Комитет помощи спросил, могу ли я найти кого-нибудь еще на острове, чтобы, во всяком случае, вы были вблизи друг от друга. Марта сразу же согласилась. Но она не хотела брать маленького ребенка, поэтому взяла тебя.

– Штеффи, – крикнула Нелли с заднего двора. – Штеффи, иди сюда и посмотри, что мы нашли!

Тетя Альма улыбнулась.

– Поди, поиграй, – сказала она. – Не думай об этом. Жизнь такая, какая она есть, и надо радоваться тому; что имеешь.

Штеффи обогнула дом и вышла на задний двор.

Нелли с малышами нашли толстого дождевого червя на картофельном поле тети Альмы. Червяк болтался между большим и указательным пальцами Нелли.

– Посмотри, какой он противный! – восхищенно воскликнула Нелли. – Сможешь взять его в руки, Штеффи?

Штеффи забрала у сестры червя. Он извивался в ее пальцах.

– Мы положим его обратно, – сказала Штеффи. – Он хочет жить в земле.

Она осторожно положила червя между кустов картофеля. Он тут же исчез в почве.

– Червяк пошел домой, – сказал Ион. – К себе домой.

Когда Штеффи собралась уходить, тетя Альма позвала ее в дом.

– У меня кое-что есть для тебя, – загадочно сказала она.

На кухонном столе лежал небольшой сверток.

– Это мне?

– Конечно.

– Но почему… ведь у меня день рождения только в июле.

– Я знаю. Но тебе это нужно сейчас. Ты не откроешь?

Штеффи развязала веревочку и развернула сверток. Внутри лежал купальник. Он был красным в белую крапинку с оборкой по краю.

– Какой красивый!

Штеффи приложила купальник к себе. Он должен был оказаться впору.

– Думаю, он подойдет по размеру, – сказала тетя Альма. – Поэтому

летом ты сможешь купаться, а не сидеть все время на берегу.

– Если бы Ан

– Лиза была жива, – спросила Штеффи. – Тетя Альма, вы думаете, ей пришлось бы носить старый перешитый купальник?

– Если бы Ан

– Лиза была жива, наверное, тебя бы здесь не было, – ответила тетя Альма.

Она улыбнулась.

– Знаешь что? Примерь сейчас купальник, чтобы я посмотрела, как он сидит.

Штеффи поднялась в комнату Нелли и переоделась. Купальник сидел великолепно. Завтра же она пойдет купаться.

Глава 36

Квартирка в подвале имела отдельный вход с обратной стороны дома.

Каждое утро Штеффи выходила через него, обходила дом и поднималась по каменной лестнице. Затем стучала в дверь и ждала.

Иногда дверь открывала жена доктора, но чаще всего ее дочь, Карин. Как только открывалась дверь, виляя хвостом, выбегал Путте и облизывал колени и руки Штеффи. Карин приносила поводок, висевший в коридоре, и пристегивала его к ошейнику.

– Есть какие-нибудь поручения? – обычно спрашивала Штеффи.

Иногда нужно было отнести на почту письмо или сходить в магазин, если жена доктора забывала что-то заказать заранее. На лето продавец магазина нанял мальчика-курьера, развозившего на велосипеде с корзинкой спереди товары для отдыхающих. Достаточно было только позвонить и сделать заказ.

Если требовалось сходить на почту или в магазин, Штеффи обычно брала велосипед. Она крепко привязывала поводок к раме, и Путте бежал рядом. На узких тропинках, где трудно было проехать на велосипеде, она давала ему передышку. Путте принюхивался, фыркал и усердно тянул поводок. Штеффи приходилось чуть не бежать, чтобы успевать за ним.

Ей не позволяли отстегивать поводок и отпускать Путте, но бывало, она все же делала это. Путте очень любил приносить палочки, которые Штеффи ему бросала, и всегда приходил на зов. Если Штеффи садилась на камень, он обычно подбегал и клал голову ей на колени. Так он просил, чтобы ему почесали шею и за ухом.

Когда Штеффи возвращалась с Путте домой, жена доктора и Карин с женихом обычно пили утренний кофе в саду за столом, который дядя Эверт поставил в укромном уголке. Доктор вернулся работать в Гётеборг и приезжал только на выходные. Где пропадал Свен, Штеффи не знала. Она думала, что, наверное, он долго спит по утрам.

Но однажды утром, бродя с Путте по зарослям голубики и сухого прошлогоднего вереска, Штеффи увидела Свена. Он стоял на валуне и смотрел на море. Какая удача, что Путте в этот момент был на поводке. Штеффи боялась, что кто-нибудь из семейства доктора увидит, что она позволяет ему бегать без привязи, и ей не разрешат больше с ним гулять.