Остров в море

Тор Анника

– Что с ним? – спросила Штеффи.

– Ничего серьезного, – ответил Свен. – Перелома нет. Нога немного опухла. Но он скоро поправится.

Штеффи похлопала Путте.

– Что случилось? – спросил Свен.

– Пойдем, – перебила его тетя Марта. – Потом поговорите.

Штеффи ехала на багажнике, точно так же как в первый день на острове. Когда они доехали до места, где дорога поворачивала к магазину, у обочины с камня поднялась Вера. Она как будто ждала их.

Последнюю часть пути до магазина тетя

Марта вела велосипед.

– Ну, Вера, – сказала она. – Ты подумала над тем, что я тебе сказала?

Вера кивнула.

Вместо того чтобы войти в магазин, тетя Марта отворила калитку в сад. Продавец вышел на лестницу.

– Доброе утро, – сказал он. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Доброе утро, – ответила тетя Марта. – У нас дело к вашим постояльцам.

– Вот как, – сказал продавец. – Ну что ж, думаю, они уже проснулись.

– Смею надеяться, – фыркнула тетя Марта. – Уже полдня прошло!

Уверенным шагом она прошла в сад, за ней – Штеффи с Верой. Продавец тоже отправился вслед за ними.

Дачники сидели за садовым столом и завтракали. Там были двое мальчишек и девочка помладше, такая же веснушчатая, как и ее брат. Их отец был высокий, плотный, практически лысый мужчина. Мама выглядела моложе, у нее были светлые волосы с химической завивкой.

Молодая девушка в белом фартуке прислуживала им за столом.

– Прошу прощения, – сказал продавец. – К вам гости.

– Марта Янсон, – представилась тетя Марта. – А это моя приемная дочь Стефания.

– Вот как, – сказал лысый. – В чем дело?

– Нельзя ли подождать? – раздраженно сказала его жена. – Мы еще не закончили завтракать.

Веснушчатый мальчишка избегал смотреть на Штеффи. Он уставился в тарелку, и, казалось, был полностью поглощен перемешиванием своей каши.

– Вы ешьте, – сказала тетя Марта. – Мы можем подождать.

С противоположной стороны магазина вышла Сильвия. Она остановилась неподалеку от стола и притворилась, что пропалывает цветочные грядки.

– Глупости! – сказал мужчина. – Мы вас слушаем!

– Это касается вашего сына, – сказала тетя Марта.

– Та-а-ак, – сказал мужчина. – Рагнар? Это та самая девочка?

– Да, – не поднимая глаз, пробубнил веснушчатый мальчишка. Его ложка скрежетала по тарелке.

– Мы не станем устраивать из этого события, – сказал мужчина. – Брюки испорчены, но мы не предъявляем требований о возмещении. Извинений будет достаточно.

– Совсем новые брюки, – гневно сказала женщина. – И пятна крови на рубашке. Эта девочка ненормальная!

– Если кто и должен просить прощения, – очень медленно и четко произнесла тетя Марта, – то это не Стефания.

– Та-а-ак, – повторил мужчина. – А кто же тогда?

– Ваш сын, видимо, не рассказал вам, почему Штеффи ударила его, – продолжала тетя Марта. – Не правда ли?

– Нет, –

ответил мужчина. Он сделал рукой жест, словно тетя Марта была назойливой мухой, которую он хотел отогнать.

– Тогда я расскажу вам, – сказала тетя Марта. – Она ударила его за то, что мальчик назвал ее «еврейским отродьем» и сказал, что немцы придут сюда и заберут ее.

Лысый побагровел. Он сильно ударил ладонью по столу, так что подпрыгнули кофейные чашки и звякнули столовые приборы.

– Это правда? – спросил он у мальчишки.

– Нет, – ответил тот. – Она лжет. Так ведь, Гуннар?

Брат пожал плечами.

– Я, во всяком случае, ничего такого не слышал, – сказал он.

– Вот, значит, как, – сказала тетя Марта. – Детей теперь не учат говорить правду?

– Почему я должен вам верить? – ответил мужчина. – Ваша приемная дочь, возможно, выдумала оправдание позже.

– Вера, – сказала тетя Марта. – Кто говорит правду: Штеффи или этот мальчик?

Вера ответила почти шепотом.

– Он назвал ее… так. И он ударил собаку жены доктора.

– Вера пришла ко мне домой вчера утром, – сказала тетя Марта. – Ни она, ни я не разговаривали со Штеффи, потому что она убежала и где-то пряталась. Вера рассказала о том, что произошло. Она также рассказала мне о других вещах, о которых я не знала. Но об этом, – тетя Марта посмотрела на продавца и Сильвию, – мы поговорим позже.

– Рагнар, – сказал мужчина. – Все было так, как говорит госпожа Янсон?

Мальчишка кивнул.

– Но ведь ты сам говорил… – начал он.

– Замолчи! – взревел мужчина.

– Никто, – сказала тетя Марта. – Никто не посмеет говорить такое моей девочке. Кем бы он ни был. Поэтому никаких извинений не будет. Но за брюки мы заплатим. Сколько они стоили?

Мужчина тряхнул головой. Лицо его было красным как помидор.

– В этом нет необходимости.

– Девять крон семьдесят пять эре, – сказала его жена.

Тетя Марта достала кошелек, открыла его, достала десятикроновую купюру и положила ее на край стола.

– Сдачи не нужно, – сказала она. – Пойдем, Штеффи.

«Моя девочка», – сказала тетя Марта. Моя девочка! Словно Штеффи была ее собственным ребенком.

Глава 40

Штеффи и Вера лежали на скалах в бухте. На Штеффи был красный купальник, подаренный тетей Альмой, на Вере – зеленый. Они только что искупались.

Теперь они лежали рядом на спине, вытянув руки вдоль тела. Горячие от солнца камни грели им спины. Темные пряди волос Штеффи смешались с рыжими волосами Веры. Капли воды стекали по коже.