Остров предательства
Шрифт:
– Заткнись.
Оный улыбнулся. Зубы у оного были крохотные и заострённые, как у пираньи.
– Бедная, умная, гениальная Элли. Ни матери, ни брата, ни Анны, никто не скажет ей, как она добра, а теперь нет и Сифа. А если ты не делаешь добрых дел… значит, дела твои приняли дурной оборот… А кто знает, что может случиться, если дела твои приняли дурной оборот. В прошлый раз, как дела твои пошли дурно, ох, ты едва не умерла.
– Потому что ты чуть не убил меня! – рявкнула Элли.
– Вперёд, трать своё время впустую. Королева не поможет
– Оставь меня в покое.
Дитя обхватило себя руками.
– О, как я соскучился по этим твоим протестам! Сразу вспоминаются наши прежние приключения. Помнишь, как я сбросил Харграта в море, и ты подумала, будто я убил его? Но он упорно возвращается, чтобы снова преследовать тебя, правда? Мне кажется, что-то крепко свело его с ума. Слушай, а почему бы тебе не попросить меня убить его взаправду на этот раз?
– Никаких больше желаний, – ответила Элли. – Я победила тебя. Мы покончили с этим.
– Мы не закончили. Тебе нужна моя помощь, или кто-то умрёт.
Элли зарычала:
– Ты не можешь никого убить. Я не высказывала никаких желаний. У тебя нет власти.
– Верно, я сейчас не могу никого убить. Но у людей есть обыкновение всё равно умирать. – Дитя обнажило свои заострённые зубы в ужасающей усмешке. – И этот человек умрёт очень скоро.
Эллино сердце забилось чаще.
– Кто?
– Нет, не дорогой Сиф, – сказало дитя. – Шахтёр, замурованный под землёй, которого скоро пожрёт пламя.
Элли затрясла головой:
– Ты лжёшь.
– Ох… так значит, ты просто позволишь ему умереть? Как непохоже на тебя.
– Никто не умрёт, – отрезала Элли.
– Разве я стану лгать? Попроси меня спасти его – если ему не грозит настоящая опасность, я не смогу спасти его, и я не обрету силу. Ты выигрываешь в любом случае.
– Я никогда ничего не выиграла, попросив тебя о помощи.
– Ох, прости – так это ты спасла Сифа с того костра?
– Оставь меня! – закричала Элли.
– Никто больше не может тебе помочь.
– Это неправда, – сказала Элли, её озарила новая мысль. Она посмотрела на дитя, туда, где должны были быть его глаза. – Есть ещё он, и он всегда со мной.
Улыбка дитя погасла.
– Только не он, не делай этого. – Оный схватился за Эллину руку. – Пожалуйста, ты нуждаешься во мне. Этот человек…
– Финн, – сказала Элли.
Надежда вспыхнула в её сердце, когда мысли её заполнили воспоминания о брате: его сияющие зелёные глаза, веснушчатое лицо и добрая улыбка. Золотистое тепло расцвело в кончиках пальцев, когда она вспомнила наполненные солнцем дни в гребной лодке и вечера, проведённые за настольными играми в сиротском приюте. Когда она вспомнила ту минуту, когда брат спас ей жизнь и сломил силу Врага.
Дитя зашипело и упало на живот, испустив разом пронзительный визг и рёв нисходящей лавины. Тело оного свело тугой судорогой, затем ещё туже, оно схлопывалось и сжималось. Исчезая в ничто.
Элли оперлась на
Дорогой Луис,
Ты самый невыносимый брат и самый любимый.
Элли улыбнулась.
Бутылка с сердитым звоном закрутилась по мостовой под ноги Элли, случайно задетая бегущим со всех ног по бумажному проходу мужчиной. Он был бледен, напуган, серая пыль покрывала его волосы и одежду. Он пролетел мимо Элли, не посмотрев на неё.
Элли проследила, как он исчез за углом, а затем осторожно пошла по проходу в ту сторону, откуда прибежал мужчина, прислушиваясь к доносящимся с других улиц звукам.
– На помощь! На помощь! Мне нужен Смотритель!
У Элли сжало сердце, когда она услышала этот дальний возглас. Она ускорила шаг.
С бряцанием металла появился один из солдат в серебряных доспехах и зашагал в том же направлении, что и Элли. Женщина подбежала к нему, глаза её на запорошенном белой пылью лице были обведены красным.
– Помогите мне, Смотритель! – вскричала она, хватая мужчину за запястье. – Пожалуйста, вы должны помочь. Мой брат, его завалило в шахте. Его завалило в шахте, а там пожар!
«Брат, – подумала Элли. – Её брата необходимо спасти».
10. Сталактиты
Элли поспешила за Смотрителем и запылённой шахтёркой. В конце тихой улочки песчаная мостовая уступила место голому выщербленному камню и телегам, гружённым щебнем. Высокий пещеристый рот был пробит в склоне острова, и из проёма исходил серый чад, как будто неведомый курильщик отрыгивал табачный дым. Когда Элли была уже близко, душераздирающий крик эхом прокатился из темноты.
Она бросилась внутрь. Туннель был такой узкий, что доспех Смотрителя шкрябал по стенам, однако скоро вывел в широкую залитую факельным светом пещеру, где свирепо заострённые сталактиты щерились над головой. Строй перепуганных шахтёров теснился вокруг массивного камня, засевшего в стене пещеры, из щелей вокруг камня сочился дым.
– Я привела Смотрителя! – крикнула женщина.
– Этот камень обрушился, когда мы убегали от огня, – давясь кашлем, стал объяснять Смотрителю другой шахтёр. В пещере воняло палёным компостом, и Элли старалась не вдыхать полной грудью.
– Мой брат замурован на той стороне! – воскликнула женщина.
Смотритель оглядел упавший валун, затем посмотрел на шахтёров.
– У вас ведь есть кирки? – неуверенно спросил он. Шахтёры уставились на него с открытыми ртами.
– Вы считаете, мы об этом не подумали? – сказал один. – Сделайте что-нибудь!