Остров предательства
Шрифт:
Но девочка по-прежнему ничего не говорила, просто смотрела.
– Я, знаешь ли, изобретатель, – у Элли совсем пересохло во рту.
Девчонка даже глазом не повела.
– Меня зовут Элли.
Уши девочки слегка дрогнули. Всё остальное было так же бездвижно, как и статуя, высящаяся над ней.
– Эм… а как твоё имя? – спросила Элли.
– Кейт, – ответила она. – Можно посмотреть?
Элли передала ей дымовую шашку. Девочка повертела её пальцами, изучая.
– Э… Кейт? – сказала Элли. – Ты ведь работаешь
Кейт подняла глаза, в них что-то опасно блеснуло. Предчувствие неминуемой расправы.
– Я просто, эм… – запиналась Элли. – Дело в том, что я тоже хотела бы на неё работать.
И наконец Кейт моргнула, медленно и осознанно.
– Что ты можешь сделать для Королевы?
– Ну, как я сказала… я изобретатель. Я создаю вещи. Я сделала лодку, которая может плавать под водой. Как думаешь, ты не могла бы спросить у неё, а что, если я… понимаешь…
– Для чего Ей можешь быть нужна ты?
– Ну, я думаю, что могла бы быть полезной, – проговорила Элли. – И я хочу быть частью чего-то хорошего. Ты работаешь на Королеву, ты же должна понимать, что я имею в виду?
Кейт изучала Элли всё тем же опасным взглядом.
– Ты не хочешь работать на Королеву, Элли, – сказала она. – Королеве нельзя доверять.
Она бросила дымовой шар оземь.
Дым метнулся Элли в нос. Она закашлялась и выставила руки, потянувшись в серую завесу перед собой. Но пальцы её коснулись голой стены, а когда дым рассеялся, Элли обнаружила, что стоит в пустом переулке.
Одна.
4756 дней на борту «Возрождения»
Я приношу Карге воду для её растений и для мальчишки. Я покупаю рыбу у рыбачьих кланов. Теперь, когда Голубоглазый мёртв, я не принадлежу ни к какому клану. И денег у меня тоже нет, но Карга даёт мне свёклу и лук на обмен, такие крутобокие и сочные, что, кажись, из них вода брызнет, если их проколешь. Совсем не то что измочаленные овощи, которые землепашеские кланы растят на Небесной палубе.
– В чём твой секрет? – спросила я, глядя, как она обрезает вишнёвое дерево в тусклом свете свечи.
– Внутри меня живёт бог. Вот, возьми. – Она отдала мне часть отрезанных ветвей, их надо было собрать в ведро.
– Как оного зовут?
– Оный никак себя не зовёт.
– Я думала, у богов есть имена. У Врага есть имя.
– Это имя, которое мы дали оному, и к немалому оного восторгу, даже не сомневаюсь. Как твоё имя, девочка?
– Лейла, – сказала я. – Лейла, китовая верховая.
– Теперь тебе нужно новое имя.
– Не хочу я новое имя.
– Это имя не описывает тебя.
– И что? Ты зовёшь себя Сосудом, но я ещё не видела никакого тому доказательства.
– Подержи это, – сказала Карга, вкладывая мне в руки горшок с землёй.
– Не знаю даже, чего я трачу тут своё время, – сказала я, чувствуя, как во мне вскипает раздражение. –
Что-то коснулось моего запястья, и я выронила горшок. Я ожидала глиняный брязг, но… ничего. Горшок завис в футе [4] от деревянного пола, ветвь курчавилась от земли, обвиваясь вокруг моей руки. Я смотрела, как остренькие листочки разворачиваются из тугих почек.
4
Фут – мера длины, равная 30,48 см.
Старуха смотрела на меня.
– Ты остаёшься здесь, потому что думаешь, что у тебя не осталось ничего иного, дитя. Ни родителей, ни братьев и сестёр, ни даже кита. Божество же во мне… оное потеряло весь этот мир. Но с ним, – она опустила глаза к овчиной шкуре, на которой совершенно неподвижно лежал мальчишка, – мы сможем сделать мир опять новым.
Карга провела рукой над моим запястьем, и ярко-пурпурный цветок выметнулся, распускаясь.
7. Уроки гуано
Сиф покидал «Гнусный дуб» каждое утро ни свет ни заря, чтобы трудиться на корабле Янссена. Иногда Элли будил уже звук закрываемой им двери, и она, недовольная, одинокая, выползала из-под простыни в громадную и пустую спальню.
Однажды она приковыляла в бар, где Молворт как раз мыл пол. Комната воняла застарелым пивом и вином, лужи одного и другого были повсюду, а вдобавок почему-то разбитая скрипка. Мужчина спал на столе у окна, его идеально круглый живот поднимался, затмевая солнце, и опадал.
– Эм… может, я помогу? – спросила Элли. Молворт ткнул мужчину рукоятью швабры, добившись в ответ только рыгания.
– Ты только под ногами будешь путаться, – пробурчал Молворт, извлекая из кармана вилку и придирчиво осматривая зубья в солнечном свете. – Чем ты вообще занимаешься?
– Ну… в настоящий момент ничем, – призналась Элли, засунув руки глубоко в карманы. – Я никогда раньше не бездельничала.
– Помолись Королеве, и Она укажет тебе путь, – посоветовал Молворт, держа вилку над голым животом мужчины. – И, может, попробуй иногда расчёсывать волосы.
Элли буркнула под нос и вышла из паба. Сзади раздался пронзительный возглас, всполошивший кур и чаек.
Не зная, чем ей заняться, пока Сиф рыбачит, Элли бродила по острову. Она обнаружила кузню возле Горбатых скал, где тощие козы с голубоватой шерстью сигали с уступа на уступ. В кузне было жарко и дымно, и Элли вдохнула полной грудью, воображая, что она у себя в мастерской. Она почти ожидала, что вот-вот появится Анна, обнимет её или ущипнёт за руку.
– Чего ты хочешь? – спросила женщина, вставая из-за мехов. Её кожа была картой старых ожогов.