Остров битвы
Шрифт:
Головорезы мгновенно метнулись в сторону леса, и Карлу пришлось прибавить скорости, чтобы догнать главаря банды — Йамма. Он схватил грабителя за ворот, приставив острие меча к животу. Бандит не просил пощады, а лишь изумленно уставился на юношу. Было слышно, как сообщники Йамма продираются сквозь подлесок. Они, похоже, решили, что это ловушка, и вскоре на них нападут другие воины.
— У вас в кишках меч, сэр Йамм? — спросил Карл.
— Сэр… — только и промычал в ответ разбойник.
Карл отпустил его.
— Вы тяжело ранены?
Разбойник
— Бывало и хуже, — ответил он.
— У всех бывало. Тебе известно, что за грабеж на дорогах принца тебе полагается короткий суд и быстрая смерть?
Головорез молчал.
— Что же, на небе сегодня сияет твоя счастливая звезда, поскольку я не буду передавать тебя в руки стражи принца. Насколько хорошо ты знаешь дороги отсюда до канала?
— Значит, ты дезертир, — догадался Йамм.
Карл едва заметно поднял меч.
— Я знаю дороги не лучше других, сэр.
— Ты поможешь нам обоим скрыться от погони?
— Я уже три года умудряюсь это делать.
— Хорошая рекомендация, Йамм. Проводи меня до канала, и ты получишь в награду кое-что еще, кроме жизни. Это будет намного больше того, что тебе дадут, если ты меня выдашь. Согласен?
Разбойник кивнул. Впрочем, он понимал, что выбирать не приходилось.
— Тогда перевяжи рану, нам предстоит дальняя дорога.
Карл забрал у Йамма меч и заставил его идти впереди.
Он знал, что с подобным человеком надо быть начеку, и не только потому, что разбойник силен и ловок, но потому что ему нельзя доверять, как любому вору. С таким проводником спать не придется. Смелость не была одним из достоинств Йамма, но ему могло хватить храбрости перерезать горло спящему.
Карлу показалось, что они идут уже несколько часов, когда Йамм внезапно остановился.
— Теперь нужно уйти с дороги, — сказал он. — Если принц пошлет за вами погоню, она направится по пути, ведущему к каналу. Здесь стражники мало что обнаружат, поскольку дорога летом сухая и твердая, будто камень. Они станут искать, где можно спрятаться в лесу, и начнут расспрашивать крестьян. Если нас видели, мы пропали. Но Йамму известны места, которые никому не найти.
— Веди.
Они пошли по южной дороге, но вскоре стали карабкаться по разрушенной каменной стене. Позади нее оказалось некошеное поле, где паслись несколько овец.
— У этого пастуха собаки. Старайтесь не шуметь.
Беглецы направились вдоль поля, вскарабкались на кучу камня, которая когда-то была стеной, и оказались на другом поле, еще более запущенном. Посреди высокой травы пробивались молодые деревца: на пастбище было полно чертополоха и ежевики.
Когда они миновали еще три таких поля, небо потемнело: собирался пойти дождь. Йамм тут же заполз в густой колючий кустарник. К своему удивлению, Карл увидел там низкий навес, наскоро сколоченный из старых досок. Под ним могли сидя уместиться четыре человека, но как здесь можно отдохнуть,
— Во время сильного дождя он слегка протекает, — произнес Йамм, — но в жаркий день здесь запросто спасешься от солнца.
Разбойник достал глиняный кувшин.
— Родниковая вода, — сказал Йамм и дал Карлу напиться.
Стало светлее, и лорд смог рассмотреть проводника повнимательнее.
Лицо разбойника покрывали оспины, а щеки были впалыми, словно у долго голодавшего человека. Йамм имел довольно хрупкое телосложение, но Карл подумал, что на самом деле его спутник сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Разбойник не брился день или два, и от него разило кислой капустой и потом.
— Спи, — сказал Карл. В его животе урчало от голода. — Я покараулю.
— Вам не нужно меня пугать, — произнес Йамм. — Иомены принца гоняются за мной уже три года. Сдай я вас, и они для начала четвертуют меня. Это и станет моим вознаграждением.
— Возможно, и все-таки я останусь караулить.
Разбойник пожал плечами.
— Было бы лучше, если бы вы поберегли силы. Впрочем, дело хозяйское.
Йамм свернулся калачиком на тонкой подстилке из сухой травы и закрыл глаза. Через минуту он уже мирно спал.
Карл сел на землю и положил рядом с собой меч, держа руку на рукояти. Он слышал, как неподалеку паслась овца, а затем залаяла собака. Голубь печально возвестил о наступлении нового дня, и пчелы прилетели к цветущим кустам.
Карл старался думать об отце. Так его учили: позволять уму в минуты опасности бродить где-то далеко — значит, навлекать на себя беду.
— Когда же я буду скорбеть о тебе, отец? — бормотал он. — Когда?..
Карл проснулся от прикосновения к плечу. Перед ним, прижав палец к губам, стоял Йамм.
— Всадники, — прошептал он.
Лорд выпрямился, схватил меч, стараясь сбросить с себя сонное оцепенение.
Наклонившись вперед, рыцарь прислушался. Ароматный ветерок шелестел в кустарнике, а вдалеке слышался стук копыт и звучали тихие голоса.
Всадники ехали вдоль старой каменной стены, местами разрушенной, местами поросшей травой так, что камня почти не было видно. Оказалось трудным определить точное количество всадников — во всяком случае, как подумал лорд, их не больше пяти-шести.
Карл не слышал собак, и это было хорошим знаком, хотя, как он подумал через секунду, с рассветом по этой дороге крестьяне со всей округи повезут скот и продукты на продажу для расположившейся радом армии, и в такой круговерти псы все равно не возьмут след.
— Не верится мне, что сын предатель, а отец не замешан, — произнес один из всадников.
— Принцу не настолько нужна армия Аденне, чтобы он смирился с предательством, — отозвался другой. — Держу пари, дни этой семьи сочтены.
— Впрочем, принц никогда и не утруждал себя справедливостью, — добавил третий, и все засмеялись.