Остров битвы

Рассел Шон

— Слуги Смерти, — прошептал юноша. — Посмотри на них. Они рыщут в поисках жертв — которыми мы все станем в свое время.

Большое облако закрыло луну, и Алаан снова сел на камень. Кроухарт, мрачнее тучи, опустился рядом.

— Однажды я видел здесь и тебя, — произнес он. — Или мне только показалось, поскольку образ был далеко. И все-таки, думаю, это был именно ты: странно одетый, с луком, преследуемый людьми в маскарадных костюмах.

Кроухарт посмотрел на небо.

— Мы вряд ли увидим сегодня что-либо еще. Только несколько ночей в месяц

луна бывает достаточно полной, чтобы рождать образы. Однако даже тогда она часто скрывается за облаками, так что лишь несколько раз в год здесь можно что-либо заметить. Нам повезло. А что тебе известно об Эйлине?

— Мало. Он жил так давно…

На плиту с грохотом упал камень.

Кроухарт встал и на мгновение замер.

— Они нас нашли, — прошептал он.

Взяв у Алаана фаэльский лук и колчан, бородач сказал:

— Подожди здесь.

С этими словами Кроухарт направился к проему в стене, оставив Алаана у черного камня.

Охваченный страхом, Алаан с трудом поднялся на ноги, повернулся, чтобы посмотреть, куда пошел его напарник, и споткнулся. Он выставил руки, чтобы встретить землю, но упал сквозь нее в темноту.

Глава 14

Хаффид поднял всех на ноги, когда рассвет едва обозначился на ночном небе.

У гостиницы «Зеленая дверь» воины остановились, чтобы перекусить свежим хлебом и вином. Хаффид тем временем направился к перекрестку. Там, в темноте, он заставил свой меч петь снова. Принц слышал его стон, раздававшийся в холодном утреннем воздухе. Через мгновение Хаффид вернулся и вскочил на коня.

— Она близко!

Рыцари поспешно взбирались на своих лошадей. Теперь они направлялись к реке по узкой тропе вдоль ручья. Принц скакал в конце войска, рядом с Сэмюлем и Бэлдором Ренне. Уже сейчас они были вместе: он и два предателя.

В тени леса воины догнали повозку с продовольствием, в которой ехала какая-то семья. Крестьянин поспешно съехал с ухабистой дороги в лес. Даже в темноте Майкл видел страх на лицах людей. Дети прижались к матери, а родители не осмеливались посмотреть на наводящее ужас черное войско.

Принца охватила дрожь. Все боялись Хаффида. И близкое знакомство ничего не меняло. Майкл научился жить с этим страхом, который сегодня был ничуть не меньше, чем при их первом знакомстве.

Пологий берег ручья говорил о том, что из него пьют воду, но меч вел Хаффида вперед, и он скакал по илистому берегу и чистой воде, и грязь с конских копыт комьями летела в разные стороны.

— О да, — сказал трактирщик, взглянув на золотого орла, которого Торен положил перед ним на стол. — Были такие здесь около часа назад: угрюмый человек и эти… Они говорили как образованные и любезные люди. Их сопровождали рыцари в черном, какой благородной семье они служат, я не выяснил. День они уже останавливались у нас, однако тех двоих, кого вы описали, я тогда не видел.

Толстяк показал рукой направление.

— Все поехали туда. К реке.

— Люди в черном… — повторил Торен, сознавая,

что, должно быть, выглядит глупо. — У них не было отличительных знаков? Ты уверен?

— Да. Точно. — Трактирщик вздрогнул так, что его тучное тело затряслось. — Их предводитель вчера сидел за тем же столом и заказал выпивку. Пренеприятнейший человек. На нем был черный плащ, простой и незамысловатый. Вид у него такой, будто он вырежет тебе печень, если случайно принесешь ему темный эль вместо светлого. Надеюсь, он приехал не за тем, чтобы служить графу… Больше мне добавить нечего.

Торен кинул монету, и трактирщик схватил ее на лету, демонстрируя исключительную проворность. Поклонившись, толстяк удалился через зеленую дверь.

— Хаффид, — тихо произнес Абгейл.

— Похоже на то, — отозвался Торен.

— Не может быть, чтобы его сопровождали Сэмюль и Бэлд! — смущенно сказал Диз, прикладывая ладонь к больной голове.

Торен ухватился за каменный стол, уставившись на сжатые пальцы так, словно что-то там увидел.

— Абгейл предупреждал меня о подобном. Так почему же их предательству должны быть границы?

— Я еще поверю, что Бэлд способен на такое, — сокрушался Диз, — но только не Сэмюль. Он человек принципов — ложных принципов, очевидно, — однако никогда не стал бы действовать заодно с кланом Уиллсов и их союзниками.

— Трактирщик ведь не сказал, что Сэмюль был в кандалах, — напомнил Абгейл, наклоняясь вперед, чтобы его не слышали посторонние. — Следовательно, Сэмюль Ренне находился здесь по своей воле.

Диз решительно покачал головой, откинувшись на спинку стула так, что тот громко заскрипел.

Торен задумчиво посмотрел на Абгейла.

— Твой разбойник не упоминал о том, что они встречали Хаффида?

— Он вообще не говорил, что они кого-либо встречали.

— Странно… Может, совпадение?

— Я бы, пожалуй, исключил такую возможность, когда дело касается Хаффида. Этот человек гораздо хитрее, чем кажется, — заметил рыцарь, — и настойчивее. Он обнаружит в тебе слабости, о которых ты не догадываешься.

Абгейл выпрямился от напряжения, обуреваемый гневом.

— Теперь перед нами дилемма: ваши кузены путешествуют в компании Хаффида, а Хаффид… Что ж, Хаффид — колдун.

Глава 15

Посетитель оказался старым и седым. Его одежда была пошита на старомодный манер. Держась словно мудрец из древней легенды, он вежливо поприветствовал фаэлей на их родном языке.

Старик сидел на сплетенном из ивняка стуле напротив Нанн и Туат, которые с тревогой и беспокойством смотрели на него. У ног гостя расположился маленький мальчик примерно трех лет, устремивший на Туат непроницаемый взор печальных глаз. Она уже встречала такой взгляд у детей, испытавших в жизни слишком много горя и мало сочувствия.

По-видимому, ребенок ни разу не видел фаэлей или других и людей без пигмента — с бледными, выцветшими глазами, кожей цвета воска и белыми, хотя и не седыми, волосами.