Оставьте это профи
Шрифт:
— Так вы знакомы?! Чудесно! — открывает дверь в кабинет. — Прошу, — снова улыбается.
— Благодарю!
Уверенно захожу. В груди клокочет ярости. Не то чтобы у меня были какие-то претензии. Но, черт, больно же! Только от одной мысли, что она будет рядом, сердце грохочет в висках.
Хожу из угла в угол, словно дикий зверь в клетке, но вдруг дверь открывается, и Ксения появляется на пороге. Первые секунды смотрит с болью, затем резко отворачивается и снимает тоненькую куртку.
Она изменилась. Волосы сейчас намного
— Что ты здесь делаешь? — обходит стол и садится на кресло. В этом кабинете два стола, я подхожу ко второму и опираюсь о столешницу.
— Работаю, — мне тяжело отвести от нее взгляд. Она не смотрит в мою сторону, делает вид, что ищет что-то в документах с безразличным выражением лица.
— Неужели ты и есть тот врач, который должен заменить Веру?
— Наверное… Почему ты сбежала? — вопрос вылетает на автомате. Мне уже давно все равно, потерянного времени не вернешь, но я хотел бы услышать оправдание. Возможно, даже, слова извинения.
— В школу опаздывали, — вижу, как дрожат ее руки. Хмыкаю, отталкиваюсь от стола и сажусь в кресло посетителя перед столом Ксении.
— С корпоратива, — продолжаю свой вопрос я.
Ксения наконец поднимает на меня глаза. Прикусывает нижнюю губу и откидывается на спинку.
— Я тебе все написала, — пытается говорить уверенно, но вибрирующий голос выдает ее волнение.
— А в лицо сказать не смогла? — боль в груди только усиливается. Черт подери! Зачем я начинаю этот разговор? Сейчас это уже история, и это ничего не изменит.
— Это имеет значение?
— Ты права — нет.
Необходимо забыть об этом. Нужно забыть или втемяшить себе в голову, что мы не встречались.
Пересаживаюсь в свое кресло и изучаю истории, которые оставила мне Вера. Внимательно просматриваю документы, но взгляд всегда убегает в сторону женщины.
Именно так, сейчас она женщина: уверенная, сильная тигрица, защищающая себя от всех плохих факторов.
— Я на осмотр. Когда придет Остап Иванович, передай ему эти истории, — бросает на мой стол несколько папок.
— Это кто?
— Главный, — точно, я же сегодня знакомился с ним.
— Хорошо.
— И еще, — Ксеня останавливается у шкафа, достает халат и стетоскоп, — ты ведь здесь на две недели, насколько я знаю, — поворачивается ко мне, заглядывает в глаза холодным взором. — Давай сделаем вид, что мы не знакомы, так будет лучше, — выходит из кабинета.
От злости сжимаю кулаки. Мало того, что она ничего не объяснила, да еще и стесняется меня!
— Как хочешь! — цежу сквозь зубы. Конечно, она уже не услышала моего ответа, но это меня не волнует.
До обеда мы не пересекались больше: я принимал новых пациентов, а что делала Ксения, не знаю. Я стараюсь изо всех сил не наблюдать за ней, абстрагироваться, но пока выходит не очень.
Осадок от встречи затмил даже погружение в любимую работу. И это бесит. Но как, черт
— Ты не будешь обедать? — в начале обеденного перерыва интересуюсь.
— Мне нужно в школу, забрать доченьку.
— Пусть муж заберет, — хорошо помню слова Арины. Мой вопрос цепляет её, и Ксения останавливается. Поворачивается лицом ко мне, искривляет губы в ехидной улыбке, фыркает и покидает комнату, хлопнув дверью.
Во, характер! У нее и восемь лет назад был не подарок, а сейчас так вообще клубнички появились.
Моментально пропало желание обедать. Сразу припомнилась наша первая встреча, и вообще тот период, когда мы были соседями. Было время!
Решил набрать номер мамы, узнать, как у нее дела и забыть о своей коллеге, хоть на какое-то время.
Как бы я ни упирался, все равно не могу о ней не думать. Даже когда говорю с мамой, не свожу взгляда с ее кресла.
Минут десять мама жалуется на моего зама. Я только улыбаюсь. В остальном, голод берет верх над гордостью, и я решаю пойти в кафе, которое видел напротив.
Не переодеваясь, выхожу на улицу.
— Больше ты его за главного не оставляй. Павел так ссорится с секретаршей, просто, нет сил слушать, — мать продолжает рассказывать, а я замечаю у входа Ксению и мужчину, который держит ее за локоть.
— Я перезвоню, — бросаю в карман телефон и подхожу поближе.
— От меня ты не спрячешься, сиротинушка глупая. Дай мне бабла, скоро за квартиру надо платить, — кривлюсь от его тона. Сразу рождается желание врезать по морде, но пока стою в стороне.
— Твои проблемы меня не касаются, как и наши тебя, — Ксения пытается вырвать локоть. Мужчина сжимает еще сильнее, а другой ловит за подбородок.
— Касаются, дрянь! Ты мне жизнь испоганила, накинула на шею чужого ребенка, а сейчас морозишься? Так не будет! Все отдашь, что я потратил на тебя и нагулян… — хватаю за курточку и оттаскиваю этого подонка от женщины. Врезаю кулаком в челюсть и сразу прячу Ксению за свою спину.
Меня не на шутку разозлил его тон и манера общения с женщиной. Догадываюсь, кто он такой, но это не дает ему права так себя вести.
— Значит, я был прав, — выпрямляется в полный рост этот урод и продолжает дальше, — это же из-за него ты развелась. Не устраивал я тебя? — рявкает, заглядывая мне за спину.
Прожигает Ксению злым взглядом. Потом брезгливо оглядывает меня.
— Не стар для тебя? Смотри, даже седина есть. Потянуло на дедушек?
— Пасть закрой, — не выдерживаю наглого тона.
— Иначе что? — провоцирует.
— Арендую твои зубы на протезы.
5. Ян
— Дедуля, — упырь прищуривается, оскалив зубы. — Отвали, пока кости целы, я… — врезаю еще раз в челюсть, под ребра. Мужчина сгибается вдвое, а за спиной слышно всхлипывание.