Оставьте это профи
Шрифт:
Первые годы мы жили, можно сказать, относительно нормально: пока платили декретные деньги, жили на них, а потом я вышла на работу. Спасибо Вере, снова помогла.
Знала, что Вадим мне изменял направо и налево, да и интимной жизни, как таковой у нас не было. Я не была не против. Не любила его. Смирилась и шла вперед ради дочери. Пока однажды не получила оплеуху. Уже даже и не помню за что. Но побои только увеличивались, и я просто не выдержала, подала на развод. Его безосновательные обвинения во всех земных грехах до сих пор пластинкой крутятся в голове.
Мы с Аринкой начали все сначала. Благодарю Бога, что дочь меня поняла и поддержала, а с остальными проблемами я справлюсь. Ее поддержка, улыбка — лучшее, самое ценное, что у меня есть. Она скучает по отцу. Я вижу, но она очень мужественно держится.
Первые недели ее отвлекала Вера, чем очень помогла. Я, хоть и не любила Вадима, но привычка тоже разъедала душу. Теперь, думаю, возможно, это моя вина, наверняка, Вадим чувствовал мое безразличие. Долгие годы в сердце живет только один человек, которого я бросила без объяснений. Чувствовала вину, да и вправду сказать, и сейчас чувствую. А сегодня, кажется, вообще получила двойную дозу стыда.
Конечно, благодарна Яну за помощь и спасенный кошелек. Но, блина, кажется, скоро сгорю от позора. Еще до сих пор чувствую, как горят мои щеки.
Неуверенно поворачиваю голову и украдкой рассматриваю профиль мужчины. Почти не изменился: все те же черные волосы, немного седины на висках, зеленые, выразительные глаза и неглубокие морщинки у висков.
Ян ловит взгляд в зеркале, и я сразу отворачиваюсь. Блина! Стыд-то какой. Только бы не ляпнул ничего лишнего! Моя Арина это точно не обойдет вниманием.
— Ян, а тебе нравится картошка фри? — мое золотце опережает все события и начинает говорить об интересующей ее теме.
— Да, но моя мама говорит, что нельзя есть много жареного, — улыбается. С уважением отвечает, не злится, не кричит, как обычно ворчал к доченьке Вадим.
Именно сейчас вспомнились слова Яна, что он не сможет воспитывать чужого ребенка, но почему именно в этот момент меня терзают сомнения. Мне кажется, что я совершила страшную ошибку много лет назад. И только сейчас осознала.
Уверена, он женат, но даже если нет, не думаю, что я ему еще нужна. Слишком много воды убежало.
Блина, что за фигня?! Он только помог, любой нормальный мужчина поступил бы так же. Я видела, сколько в его глазах презрения. И вряд ли мне простят импульсивный поступок.
— Мами? — толкает меня локтем в бок. Я полностью погрузилась в мысли, даже разговор не услышала.
— Что, солнышко? — глажу красненькую щечку. Искренний взгляд моей модельки греет душу. Ради нее нужно отбросить все и идти вперед. Мне никто не нужен. Теперь самое главное — наладить повседневную жизнь, а Ян скоро исчезнет так же неожиданно, как и появился.
— Ну, мами! — скулит. — Нам нужно уже сейчас опледелиться с заказом, чтобы потом не заделживать очеледь.
— Я буду только колу, — в горло ничего не лезет.
— Не волнуйся, маленькая принцесса, я сам выберу для твоей мамы, что-нибудь
Припарковывает автомобиль, глушит двигатель и выходит на улицу. Открывает нам дверь, а я, как дура, неотрывно наблюдаю за его движениями. Арина выходит на улицу, мне тоже нужно сделать хоть что-то, но проклятие, я совсем не могу пошевелиться.
Несколько долгих секунд смотрит, тогда наклоняется в салон, оказываясь слишком близко.
— Ксению, — хмыкает. Мои глаза слишком близко, его губы в нескольких миллиметрах от моих. Чувствую горячее дыхание на щеке, аромат парфюма, тот самый незабываемый. Сердце галопом! Пульс зашкаливает, еще несколько минут такой близости не выдержу. — Вижу, тебе понравилось в автомобиле, может, сразу тебя отвести к себе? — говорит с лукавинкой в глазах. Проклятье!
— Арина, — игнорирую наглый тон. Быстро выбираюсь из авто и догоняю доченьку. В груди вибрирует от острого воздуха. Он, как никогда, разреженный и очень тяжелый. Сзади слышу довольный смех и шаги.
Беру за ручку доченьку, чтобы не потерялась, обычно здесь много людей, но сейчас это больше нужно мне, чтобы не потерять связь с реальностью. Надеюсь, что места не будет и на этом наш ужин закончится.
Проходим внутрь, сразу понимаю, что мои надежды напрасны. В зале достаточно свободных столиков и даже на балконе. Блина, сегодня все против меня!
Не то чтобы я боялась Яна, но не хочу снова чувствовать боль. Первые недели после побега, я не просто плакала, рыдала по ночам, не могла успокоить ни сердце, ни душу. После рождения моего солнышка стало легче, правда, день своей свадьбы я никогда не забуду. Как же хотела бросить все и уехать обратно в горы, рассказать Яну правду, но не смогла. Гормоны свирепствовали не на шутку, я это понимала.
— Мама, я буду хеппи мил, — отдает мне рюкзак, — я пойду, — показывает на вывеску туалета, — а вы — заказывайте.
— Помочь? — доченька, не бросай свою мами на растерзание льва, умоляю! Он же будет расспрашивать!
— Ну, ма-а-ам, — хмурится, — я уже большая! — отдает легкую куртку, фыркает.
— Боишься меня, — сразу начинает Ян, как только дочка отходит на довольно солидное расстояние.
— С чего бы это? — рентген, блина!
— Супер, тогда вопрос: почему ты тогда убежала? Только не надо рассказывать о большой любви к Вадиму, — ловит меня за локоть и притягивает к себе. Выбивает из-под ног землю одним взглядом, прибивает своей уверенностью, настойчивостью, харизмой.
— Давай лучше сделаем заказ, — стараюсь сделать шаг вперед.
— Ты узнала о беременности! Да? — сверлит зелеными глазами. Не выдерживаю и опускаю взгляд.
— Да, — мямлю под нос.
— Ты действительно — дура! — отпускает меня и уверенно подходит к окошку делать заказ. Резко разворачивается и добавляет: — Напрасно я рассказал тебе правду, так хоть был шанс! — снова притягивает к себе, глядя по сторонам. — Шанс, что ты бы отдалась мне и выдала чужого ребенка за моего…
8. Ксения