Остановка
Шрифт:
Л и н д а. Дуры, и все. Вытягиваешь одних, а другие уже ждут на очереди… Вот (протягивает бумаги) прислали сегодня. Новые сведения об алкоголизме. Чудовищные цифры. Предлагают рассылать по необходимости.
Э л и (снова подходит к окну). Знаешь, порой я начинаю забывать, как купаются в море, ходят босыми ногами по песку. (Курит.) Мне часто снится, что я живу в номере маленького отеля с окошками на пляж, идет дождь, а у меня такое счастье в груди. Или музыка на открытой теплой террасе, я двигаюсь в такт, рядом
Л и н д а. Неделю? Да. Неплохо.
Э л и (неожиданно с отчаянием). Милая, ведь когда ты смотришь на людей в скверах, на концерте или даже в супермаркете, они же не кажутся тебе клиентами нашего Центра, правда? Правда? Значит, что-то не так с нами, понимаешь? С нами самими. (После паузы.) Раньше мне хотелось каждому, кто звонит сюда, передать то, с чем я просыпалась по утрам: счастье, что впереди целый день. По временам я это так остро чувствовала… А если исчезает это чувство, лучше уйти отсюда.
Л и н д а (безразлично). Я не раз собиралась. Не могла. (Смотрит на часы.) Эли… мне пора на процедуры. (Останавливается.) Ты знаешь, наш Эрнесто уезжает. (Глухо.) Это… невероятно. (Ее пошатывает.) Он забегал сюда. (Берет себя в руки.) Еще тут тебя какой-то клиент домогался. Несколько раз звонил.
Э л и (обнимает ее). Ах, сестричка ты моя милая. Никто не понимает, как сложно учить других жить, когда сам-то не знаешь, как надо. Если б Крег хоть немного был терпимее. (Рассеянно.) Ты говоришь, кто-то звонил?
Л и н д а. Да. (Высвобождается от Эли, опускается на стул.) Назвался Робертом. Голос злой, подозрительный. Пробовал скандалить.
Э л и. Жаль. Мне казалось, я его успокоила.
Л и н д а (чуть задыхаясь). Пыталась объяснить, что тоже могу ему помочь. Взвился до потолка. (Удачно повторяя интонации Роберта.) «Выходит, — говорит, — у вас на «Контакте» отработанные трюки? Я ведь с человеком хочу говорить, а не системой психотерапии…» Не так уж глупо.
Э л и. Странный клиент. С ним надо быть начеку. Значит, очень ругался?
Л и н д а. «Я, — говорит, — сам врач. И никогда не позволю, чтобы мой пациент перешел к другому». Пыталась возразить, что своего больного он осматривает, лечит, а тебя он никогда не видел.
Э л и. Убедила?
Л и н д а. Не думаю.
Э л и. Во какой! А когда впервые звонил — едва сцеплял фразы.
Л и н д а. Прав Саймонс — кризисы легко сочетаются с агрессией. (Поднимаясь.) Ну, будь… Может, мы долго не увидимся. (Иронически.) Тот самый случай, когда жертва не сопротивляется. Может, зайдешь сейчас к Эрнесто?
Э л и. Что-нибудь спешное?
Л и н д а. Нет. Просто он уезжает, я же сказала. (С одышкой.) На эпидемию. В Испанию.
Э л и. Как это все сразу.
Звонит
Л и н д а. Ты ему скажи, что я здесь.
Эли уходит. Звонок телефона. У телефона-автомата к л и е н т к а.
К л и е н т к а (она молода, напориста, красива, бескомпромиссна). Алло, послушайте… а могу я поговорить с мужчиной?
Л и н д а. Здравствуйте. Конечно, позвоните завтра в это же время…
К л и е н т к а. Нет, мне надо сейчас.
Л и н д а. Вас что-то беспокоит, и вы…
К л и е н т к а. Да, беспокоит, но с бабой я разговаривать не намерена.
Л и н д а. Как угодно. Я здесь, чтобы слушать вас.
К л и е н т к а. А мне наплевать на вас, мне нужен разумный мужчина. Смешно добиваться совета у бабы. У меня здесь, в офисе, под боком уже сидит одна… на нее стоит только посмотреть, как хочется влезть на баобаб и уже никогда не слезать.
Л и н д а. Она вас чем-то обидела…
К л и е н т к а. Что за глупости! Как она может меня обидеть! Просто она снюхалась с хозяином, и теперь он перестал обращать на меня внимание. Старой дуре, которая не умеет заказать для него телефонных разговоров одновременно, этой тридцатидвухлетней кретинке он подает жакет. Это на что-нибудь похоже?
Л и н д а. Значит, вся беда в том, что он не подает вам…
К л и е н т к а. Господи, ну как вы бестолковы… Нет, надо говорить только с мужчиной!.. (Выпускает пар.) Уфф! Как же вы не догадываетесь, если он подает именно ее жакет, это же о чем-то говорит. Значит, он уже видел ее в жакете… Ну черт с ней. Скажите, а вы лично имели дело со своим начальником? Или, может быть, на вашей «Линии помощи» все лесбиянки?
Л и н д а. Не думаю, что вам стоит задавать мне вопросы. Лучше остановимся на ваших проблемах. Может быть, еще не весь мир стронулся, если мужчина подал другой женщине жакет?
К л и е н т к а. Не-ет, я чувствую, с вами интеллигентно говорить бесполезно… Да вы что, не понимаете, о чем я? Мне надо заполучить моего шефа. Во что бы то ни стало. И это е д и н с т в е н н а я проблема, которая сводит меня с ума.
Л и н д а (с трудом сохраняя самообладание). Может быть, вы завтра встретите веселого парня на вечеринке или в кафе — и кто-то вам понравится…
К л и е н т к а. Парня??? Из этих губошлепов, которые лезут целоваться, тащат тебя в постель, прежде чем подарить пару туфель? Нет, я вижу, вы совсем не по этому делу. Да вас просто надо уволить. И чем быстрее, тем лучше. Вы же не умеете даже слушать, о чем вас просят… Я постараюсь это ускорить.
Л и н д а. Вы звоните на «Линию помощи», мы пытаемся помочь людям, но не выполняем их капризы.
К л и е н т к а. Ах вот как! Помощь — это, по-вашему, сладкий сироп утешения. Задурить мозги и заставить отказаться от своего плана? Нет! Помощь ваша должна быть «быстрой и эффективной», так написано в вашей рекламе. Я доберусь до вас… Пожалуюсь в мэрию. Поняли? Вы совершенно н е п о д х о д и т е для этой работы. Вам зря платят деньги… (Бросает трубку.)