Осознанный риск
Шрифт:
— Но ты решила позвонить тете Фло. После публикации в газетах, — напомнил Майк.
— Я хотела позвонить ей из-за твоей семьи. И у меня когда-то была семья — совсем не такая, как твоя, но крепкая, дружная, любящая семья. Когда-то Фло и я были очень дороги друг другу, и какой-то степени мы были как сестры. В моей жизни было много друзей из школы и колледжа, но с некоторыми я потеряла связь, выйдя замуж за Стива и переехав, а с остальными — после развода, потому что мне было стыдно от того, какой глупой я была. Когда все уладится, я, может
Но сначала мне нужно решить все с Фло. До смерти родителей мы не ссорились, а потом она взяла на себя роль родителей. Она стала говорить мне, что делать, что чувствовать, считая, будто несет за меня ответственность. Может быть, наполовину причиной того, что я вышла за Стива, было как раз то, что Фло велела мне не делать этого.
Но я совсем не такая, как ты. Я не боюсь желаний, мне страшно захотеть не тех вещей. Мне не хватает решимости, я еще неопытна.
— Тебе не хватает уверенности. Это появится со временем.
— Майк, речь идет не о каких-то пустяках. Речь идет о жизни, о будущем. Моем. Детей.
— Нашем.
— Перестань, — сказала Крис.
— Можно по-разному причинить себе боль, Крис. Можно причинить себе боль, сделав неправильный выбор и полюбив негодяя, который хочет лишь использовать тебя. Или же не любить того, кто был бы для тебя хорош.
Любить или не любить — вот, кажется, над чем у нее не было контроля, подумалось Крис. Она должна попытаться контролировать свою жизнь.
— Я не слишком беспокоюсь о том, что со мной будет, — сказала она Майку, — потому что не собираюсь торопиться. Но я возненавижу себя, если каким-то образом причиню боль тебе… и им.
Она взглянула на детей.
— Первое, что я заметил, Крис, — это то, что ты хорошо заботишься о них. Ты хорошая мать. Для меня этого достаточно. Я думаю, — произнес он, поцеловав ее в нос, — что тебе можно доверить человеческую жизнь. Я не беспокоюсь о том, что ты со мной сделаешь.
— Майк, когда приедет тетя Фло, ты хочешь, чтобы я осталась с ней в гостинице или жила у тебя?
— Я хочу, чтобы ты осталась там, где хочешь. Но помни, Крис, что твоя тетя через многое прошла и ты должна быть с ней корректна. Будь вежлива и мила с ней. Но также можешь сказать ей, что ты взрослая женщина, мать и должна быть там, где считаешь нужным.
— Она почти то же самое сказала и о тебе.
— Вот как?
— Она сказала: «Крис, скажи этому замечательному мужчине, что ты очень благодарна за все, и пообещай звонить ему и даже навещать».
Майк угрожающе нахмурил брови.
— Ну, — проговорил он, пожав плечами, — если тетя Флоренс окажется действительно неприятной особой, я думаю, мы справимся с этим.
Да, Майк, наверное, мог справиться почти со всем, решила Крис и попыталась уснуть.
Ее всегда привлекали независимость и власть. Ее отца, ее мерзкого бывшего мужа, даже тети Фло. Майк был во многом похож на них всех.
На следующее утро Майк встал пораньше,
Майк пошел с детьми на прогулку, а Крис осталась помыть посуду после завтрака и свернуть спальные мешки. Дети взяли его за руки и не спеша пошли, задавая на ходу тысячи вопросов.
Потому-то она и не пошла с ними. У нее не было иллюзий насчет долгой и счастливой жизни, и она на мгновение поддалась своим желаниям, тому, чего боялась.
Она позволила себе помечтать о том, что у нее и у детей будет мужчина, защитник. Мужчина, который станет любить и заботиться. Она думала, что увидела все это еще в Стиве, но на самом же деле это оказалось жизнелюбие, а не любовь. Она была слишком молода и полна горем, чтобы понять это.
Крис посвятила детям всю свою любовь и внимание, хотя сама была этого лишена, но им не хватало некоторых вещей. Например, счастья их матери. Ее это сильно беспокоило. Что они получили от ее одиночества? Скрытые эмоциональные шрамы, которые дадут о себе знать позднее, препятствуя им создать нормальные отношения? Или они не будут знать, как построить собственную семью, потому что в годы взросления видели только уставшую в отчаянной борьбе мать? Отсутствие отца? Отсутствие возможности видеть, как общаются взрослые, выказывая естественную привязанность, произошедшую от любви? А как насчет улыбки на лице их матери, потому что хороший мужчина занялся с ней любовью?
Кроме шуток, после ночи с Майком она чувствовала себя по-другому: успокоенной, расслабленной, удовлетворенной. И, чувствуя себя хорошо, она была лучшей матерью. Они заметили все эти перемены?
А Майк снабжал их не только кабельным телевидением, новой одеждой и обувью, которая была им необходима для похода в горы. Это были спокойствие и душевное равновесие. Его доверие и уверенность. Она видела, что они по-другому сидели на его коленях, чувствуя себя в безопасности. Им просто необходим отец, особенно теперь, когда большой пожарный показал, что это такое.
Ей хотелось жить так, как они жили несколько дней. Готовить, пока он работает, и удивлять его чем-то особенным. Или не готовить и слушать его жалобы. Она хотела говорить с ним о пожаре и подавать на стол для Мэтти и Большого Майка. Она хотела гулять с детьми в парке, быть домохозяйкой, покупать что-то, что ей не нужно, и спорить о тратах, жаловаться на то, что он никогда не вытирает раковину, и регулярно заниматься любовью. Еще ей хотелось работать над книгой и, может быть, завести еще одного ребенка. И проснуться среди ночи и жаловаться, что он уделяет ей мало внимания, и слушать его извинения и обещания исправиться.