Осознанный риск
Шрифт:
— Дурачиться? Как я могу дурачиться с каким-то стариком, когда думаю только о своем сыне. Может быть, он лежит сейчас где-нибудь в яме?
Майк рассмеялся и поцеловал жену в щеку.
— Это совсем не то, что ты подумала, Мэтти Кавано. Священник получит кучу сплетен на исповеди, так? Любопытная ты женщина. Иди сюда. Ближе. — Он помолчал несколько минут. — Не так сильно меня беспокоит та женщина, как ее собака. Она точно откусит нашему Майку палец.
Глава 5
Крис застелила диван в десять вечера. Она приоткрыла дверь
Внизу работал телевизор. Крис слышала, как Майк два раза ходил в кухню и один раз хлопнул дверцей холодильника. Затем она услышала шум воды в раковине, щелканье по каналам и, наконец, в одиннадцать часов скрип ступеней. «Во что же я ввязалась?» — спросила она себя.
Крис слушала шум воды в душе. Она никогда не слышала, как мужчина моется перед сном. Да и зачем? Майк включил фен. Чтобы его влажные волосы не намочили подушку? Его матрас мягко заскрипел, щелкнул выключатель, и вскоре она услышала мурлыкающий храп, который вскоре прекратился. Ее плечи напряглись от подслушивания.
Лучше всего воображение Крис работало ночью. Из тех, кто пытался добиться всего в одиночку, она была последним человеком, кто должен оставаться один. Ночные звуки превращались в монстров. Мелодрамы разыгрывались в ее уме при малейшей провокации. Как только вставало солнце, она была в полном порядке. Однако только в полночь она осознала, что, пока слышит его храп, это значит, что он не может на цыпочках прокрасться в ее комнату. Какой мужчина захочет, чтобы в его доме были дети — чьи-то дети? Нет, конечно же не такой мужчина! Он казался милым и нормальным — и симпатичным тоже. Но что же мешало ему давно жениться во второй раз?
В час Крис отложила книгу, прочитав всего четыре главы, и выключила свет. Встав с кровати, она прокралась в холл. Майк тоже оставил дверь приоткрытой, всего на несколько дюймов, вот почему она слышала его храп. Она вернулась в кровать, но ее шея онемела, и нервы были на пределе. Что, если он сумасшедший? Если она с детьми внезапно исчезнет, потребует ли мистер Айверсон проведения расследования?
Около двух часов, устав воображать насильника, педофила и убийцу, она стала думать совсем о другом. Майк был милым, приличным и дружелюбным парнем. Безусловно, на него свалилось много проблем, но они его не уничтожили. Только ранили. Крис не надо было долго слушать Майка, чтобы почувствовать его желание исцелить себя. Он совершил подвиг, который был немного непонятен ей — он делал все по-своему, — но это не сблизило их. Ей даже стало немного легче, потому что нуждалась она не одна.
Крис хотела заснуть, но присутствие Майка в доме не давало ей покоя. Долгое время она ни с кем, кроме детей, не делила свою территорию. Она могла думать только о нем — что он хотел от нее и чем он занимался последние десять лет. Почему он не нашел жертву пожара с двоими детьми пять лет назад? Сработал бы этот «бессознательный план» в таких же обстоятельствах с другим человеком?
В три часа Крис перевернула подушку в изголовье своей кровати. Стив никогда не читал Кэрри. Он редко держал дочь на руках. Он не был рядом,
— Что с моими деньгами? — спросила Крис адвоката.
— Кажется, у него их больше нет.
— Это были мои деньги! — воскликнула она.
— Вы заключали брачный договор, Крис? Может быть, у вас есть номер счета? Что угодно. Мы могли бы подать на него в суд, но вы должны учитывать стоимость, последствия потери. Может выясниться, что ничего не осталось. Крис, вы предприняли что-нибудь, чтобы защитить себя от такого исхода? — поинтересовался адвокат.
Затем он спросил Стива, оспаривает ли он развод.
— Ни в коем случае. Крис заслуживает спутника лучше меня.
Таков был ответ Стива. Адвокат передал ей его.
Какой щедрый негодяй!
— Что насчет опеки над двоими детьми?
— Двоими? — переспросил он.
— Поскольку вы не хотите подавать на него в суд на алименты, — сказал адвокат, — я полагаю, не имеет значения, что он оспаривает отцовство над вторым ребенком.
Ну да, черт возьми, почему это должно иметь какое-то значение?
Крис повернула голову. Ее подушка стала влажной от воспоминаний. Если бы ее не использовали в первый раз в жизни — не оторвали от дома, обманом не вынудили предать семью, не унизили и не бросили, — возможно, сейчас она с радостью приняла бы весь этот комфорт, как сделали ее дети. Потому что не только им нужно было ощутить это. Не только им был нужен мужчина. Жизнь слишком большая. Всем нужен верх и низ, левая сторона и правая, женское и мужское, полный круг. Было бы великолепно, если бы ее научили тому, что доверять опасно.
В половине четвертого Крис поняла, что Майк больше не храпит, но она давно уже решила, что он не причинит ей вреда, поэтому не стала беспокоиться о том, что он может красться по холлу. Она осталась только потому, что это было безопасно и удобно для детей, и она его совсем не боялась. После нескольких мучительных часов бессонницы Крис поняла, что единственный человек, который ее пугает, — это она сама.
Она заснула беспокойным сном на мысли, стоит ли опять заниматься сексом или лучше сбежать с детьми, пока ее не соблазнили.
Когда Крис проснулась, уже давно наступило утро. Она услышала, как дети тихо болтают, и рывком села. Голова и спина болели. Последствия бессонницы. Скорее всего, она заснула в позе калачика. Крис потерла глаза; они распухли от слез. Она попыталась пригладить вьющиеся волосы и потянулась за джинсами, чтобы надеть их. Затем услышала голос Майка. Он уже с утра заботился о ее детях. Это уж слишком.
Сбитая с толку, Крис не посмотрелась в зеркало в ванной, чтобы проверить, как выглядит и как ночь отразилась на ней. Она стала искать детей. Услышав голоса из его спальни, застыла у двери и слушала.