Осознанный риск

Карр Робин

— Пару раз я не был в этом уверен, — ответил он.

— Звучит пугающе.

— Знаете, что действительно пугающе? Сам страх. За двенадцать лет я видел двух парней, которые испугались огня. Испугались так сильно, что не смогли продолжать работать. Вот так-то!

«Могу себе представить», — подумала Крис.

— Поэтому я стараюсь не слишком много думать об этом.

— Ничего не случится, если вы об этом не думаете?

— Почти. Вы когда-нибудь читали книги, советующие, как справиться с какой-либо ситуацией или как влюбить в себя кого-то, кто любит другого, или…

— Современная

психология?

— Да. Я прочитал около пятнадцати за два года после смерти Джоанн и Шелли. «Сначала полюбите себя», «Управление горем», «Как жить счастливо одному». Думайте, думайте, думайте.

— И они не помогли?

— Почему же? Они позволили мне чем-то заниматься, пока проходило время. На самом деле те книги о горе, что я прочитал, говорили: нужно признать свои чувства и пережить их. Черт, иначе все равно быть не могло!

Она сочувственно рассмеялась.

— Сколько таких книг вы прочли? — спросил он.

— Двадцать. Или сотню.

— А в конечном итоге оказалось, что вы вообще не были нужны вашему мужу? Вы когда-нибудь закрывали книгу на последней странице и чувствовали, что ваша жизнь изменилась?

— Да вы просто аналитик ночных кошмаров, — усмехнулась она.

В парке, бросая хлеб уткам, она рассказала ему о себе и своем разводе, хотя и не заостряла внимание на деталях и обстоятельствах.

— Он сказал, что собирается на деловую встречу в Сан-Диего, — рассказывала Крис. — Затем начал звонить телефон — люди искали его. Он не звонил. Я связалась с его офисом. Его секретарь заявила, что они ничего о нем не слышали. Я позвонила в полицию. По их подсчетам, он отсутствовал недостаточно долго. Я принялась обзванивать все отели в Сан-Диего. Это было ужасно. Прошло две недели, затем четыре. Я стала понимать, как мало знаю о нем и его жизни. Я поняла, что беременна, и хотя у меня было немного денег, чтобы оплатить некоторые счета, не знала, как найти этого мошенника.

Обзванивая коллег по бизнесу, которых он упоминал, я обнаружила, как много он врал. Крупный делец оказался обычным мошенником. Он исчез из города. В прямом смысле слова.

Она предпочла промолчать о том, что и ее саму обманули.

— А чем он зарабатывал на жизнь?

— Утверждал, что работает адвокатом. Сейчас мне и в это не верится.

— И вы не нашли его?

— Убедив себя в том, что я не вдова, а покинутая жена, наняла адвоката. Он нашел его в другом штате. Знаете, что я попросила его сделать? Попросила вернуть Стива домой ко мне и детям. — Крис повернулась к нему. Ее глаза наполнились слезами. — Он удивился: «К детям?» Он даже не знал о Кайле.

Майк взял ее руку и крепко сжал. Он решил, что в такой момент лучше вообще ничего не говорить.

— Он сбежал от меня, когда у меня был годовалый ребенок на руках и я была вновь беременна. И я попросила его вернуться. Вы можете в это поверить?

— Вас можно понять, Крис. Когда случается что-нибудь плохое, мы никогда не хотим, чтобы оно случалось. Это первая наша мысль.

— Дети даже не знают его.

— Дети… Они всегда счастливчики, правда?

Он обнял ее за плечи. Кэрри и Кайл скакали вокруг, так как утки бегали за ними, выпрашивая хлеб.

— В последние четыре года я только и делаю, что пытаюсь понять,

как можно быть такой глупой. Я верила всему, что он говорил мне. Я полностью доверяла ему, не обращая внимания на мелочи, которые могли бы подсказать, что он лжец. Он не был там, где должен был быть, не возвращался домой, когда планировал, не выполнял ни одного из своих обещаний, не оказывал мне знаков внимания. Он был таким красивым, таким веселым и забавным, что я, опьяненная, погрузилась в кому и не выходила из нее, пока он меня не бросил.

— Крис, — Майк сжал ее плечи, — я не хочу вмешиваться, но вам не кажется, что вы вините во всем не того человека?

— Я не хочу опять чувствовать себя глупой, понятно? Эй! — вскрикнула она, когда он ущипнул ее за руку. — А это за что?

— Просто чтобы убедиться, что вы не спите, — широко улыбнулся он.

Позднее, тем же вечером, когда дети легли спать, они остались в гостиной. Майк сел в кресло, а Крис — на диван. Он сварил ирландский кофе. И они разговаривали о том, что он делал последние десять лет. О его женщинах.

— Моя мать думает, что я одинок все эти десять лет. Меня это устраивает. Она всегда беспокоится, что я слишком одинок, но хочет знать, где я каждую секунду. Значит, я не могу быть с кем-то, логично?

За все эти годы в его жизни было только несколько женщин. Иногда он знал, что это ни к чему не приведет, и заканчивал все после нескольких свиданий. Никаких отношений на одну ночь. Он никогда не понимал, как так можно. Майк знал, что другие мужчины поступали так все время, но ему это не нравилось. Например, у него на работе был парень, Стью, который не упускал ни одной юбки. Между прочим, женатый.

Затем, несколько лет назад, у него было две женщины сразу. Он встречался с ними обеими около года. Одна работала стюардессой и часто отсутствовала. С его ненормированным графиком им было трудно найти время для встреч. Им обоим все надоело. Другая ему очень нравилась, но он знал, что она его использует. Она рассталась с парнем, которого любила, и бросила Майка, когда тот вернулся.

— Моя сестра Морин узнала, что я встречаюсь одновременно с двумя женщинами, и дала мне книгу о боязни близости. Она работает семейным адвокатом. Я сказал ей засунуть ее себе куда подальше.

— Что ж, это правильно.

— Затем была женщина из Тахо. Художница. Лепила горшки, рисовала картины, создавала скульптуры, творила невероятные и красивые вещи. Никому и в голову не пришло бы творить такое. Она жила в маленьком домике, обставленном собственными руками. Она сделала ковры, мебель, картины… все, кроме туалета.

Когда впервые встретил ее, я подумал, что умер и попал в рай. Она немного старше меня — ей чуть больше сорока. Каждый раз, когда у меня был выходной, я ехал в Тахо, если, конечно, она тоже была свободна — ведь она путешествовала, учила, проводила семинары. Так продолжалось год. Потом я начал понимать, что чего-то не хватает. Я восхищался ею. Даже завидовал ее таланту, мастерству, ее идеям. Она была подобна первопроходцу. Мне не терпелось приехать к ней и посмотреть, что еще она создала. Но к своему удивлению, я понял, что не люблю ее. Она мне очень нравилась. Нравится и до сих пор.