Шрифт:
Акт 1
«Я не гарантирую тебе, что ты – не просто ужин.
Я не гарантирую себе, что я кому-то нужен.
Я скорее стану президентом, чем твоим мужем.
Да, ты знаешь это, но тогда почему же.
Ты ещё со мной здесь?»
Thomas Mraz
«С
Старый друг предпочел чёрному костюму тёмно-синий. Карие миндалевидные глаза сияли, словно два отполированных до блеска граненых оникса, добавляя брутальному образу нотку таинственности.
Немного жаль, что я больше никогда в него не влюблюсь.
Брюнет достает из кармана пиджака небольшую коробочку в красной обертке, кладёт её на стол и подталкивает вперёд так, чтобы она оказалась по середине. Его любимая забава – незаметно провоцировать на действия тех, кто находится в поле зрения. Даже не счесть, сколько раз я в этом участвовала: не всегда с удовольствием, но по собственной воле. Мои тонкие пальцы тянутся, чтобы сорвать шуршащую бумагу под его пристальным взглядом.
«Надеюсь, не предложение руки и сердца?», – склоняю голову в бок синхронно с приподнятым правым уголком рта.
«Я бы мог, но зачем тебе еще один недостойный кандидат? Меня устраивает роль человека, способного удовлетворять твои желания».
Передо мной коробка с головоломкой. Такие можно купить на стойках в торговых центрах: набор деталей разной формы, который в правильной комбинации складываются в фигуру. Согласно изображению на упаковке, это должно быть сердце из девяти частей.
«Серьёзно? Полагаешь, собирание паззлов – то, что мне сейчас необходимо?», – звучу ошеломлённой и недовольной.
Крепко сложенная невысокая официантка приносит напитки: две порции виски. Брюнет поднимает рокс, принюхивается и выжидающе смотрит на меня. Снова.
«Продавец сказал, что еще никому не удалось ее собрать. Если у тебя получится, можешь загадать любое желание, и оно сбудется».
«Об этом тоже продавец сказал?».
«Нет, – мужчина делает большой глоток и щурится от удовольствия. – Но надо как-то вернуть тебе вкус к жизни после развода… Давно ела, кстати?».
«У меня был прекрасный обед, а потом прогулка по магазинам в поисках красной помады лучшего оттенка…».
Асмодей снимает перчатки и, нарушая установленные собой же правила, берет меня за руку. Уже и забыла, какая приятная на ощупь у него кожа.
«Ты знаешь, о чем я. Выглядишь как прекрасная, но не лучшая версия самой себя».
Обычно трюк с помадой срабатывает безотказно: все мужчины как один забывают, о чем хотели спросить и стремятся, во что бы то ни стало, сменить тему, лишь бы не слушать про ничего не значащую женскую чушь. Но только не на старом друге: не было никакого смысла водить его за нос. К тому же, я сама ему позвонила.
«Не
«Головоломка отлично поможет скоротать время, пока ты будешь его искать… снова носишь кольцо?», – за саркастичным тоном скрывается беспокойство.
От взора Асмодея не ускользнуло то, как я потираю большим пальцем указательный.
«Название как раз подходящее, – показываю на надпись на крышке от коробки, торопливо убирая руку под стол. – «Миллион минут». Остроумно».
Акт 2
«Бежать… лучше бежать.
Тебе лучше бежать. (4 раза)
Это была страшная сказка.
И ты идешь не сладко.
Бьешь, бьешь.
Прямо в самое сердце.
Одинокое сердце.
Проворачивая свое черное дельце»
Quest Pistols Show ft. Constantine
Я быстро адаптировалась к формату общения, который моралисты сочли бы за грань зла. С момента развода и переезда, неплохо двигалась по социальной лестнице вверх, в то время как в писательском ремесле – катилась диаметрально в обратном направлении. Хотела, но ничего не писала. Одни только наброски на пять-десять страниц и многообещающее «обязательно, но позже», не блещущие красотой слога.
Светские выходы давались мне намного лучше: статус литературного «открытия года» вынуждал держать себя в форме.
Знали бы они, какой ценой.
«Все, кто тебе нужен – уже здесь».
Таков был слоган приложения «Мёбиус» – оплот секс-дейтинга, в котором так нуждалось нынешнее поколение людей, избегающих любо привязанности, но страшно нуждающихся в человеческой близости.
Вход – лайк – короткая самоуничтожающаяся переписка с договоренностью о времени и месте – свидание – поцелуи – едем ко мне – вход в приложение.
Единственной изменяющейся переменной в парадигме «женщина + мужчина = близость» был «мужчина».
Разница между проституткой и свободной женщиной в том, что вторая спит только с теми, кто ей действительно нравится. Ощущение этой «искренности чувств» и привлекало мужчин, но делало меня саму безумно далекой от них. Использую слово «безумно» не случайно: отторжение происходило на подсознательном уровне – я не обдумывала причины собственной отстраненности. Второе отличие от жрицы любви состояло в том, что встречающиеся там парни кончали от того, что приносили удовольствие, а не наоборот.