Шрифт:
Посвящается И.К.
19:15
«Ели мясо мужики, пивом запивали. А, что конюх говорил, они не замечали…»
Дима припарковался и заглушил мотор, обрубив музыку. Открыв на смартфоне вкладку с сообщением, он поднял голову: небольшой двухэтажный деревянный дом был единственным строением в лесной чаще. Из окон лился тёплый оранжево-желтый свет, рассеивавший густые сумерки, а тёмный деревянный сруб навевал мысли о сказочных
Если бы не причина приезда, Дима счел бы место гостеприимным.
«… К сожалению, Анна безвременно покинула этот мир… Сбор – 19:30. Начало – 20:00…».
В перечитывании не было смысла: парень знал наизусть каждую букву.
Об Анне не было слышно ничего несколько месяцев до сегодняшнего утра. Дима предпочел бы и дальше оставаться в неведении. Все лучше, чем внезапное известие о смерти.
В памяти всплыли тонкие длинные пальцы, будто леденцами, увенчанные красными блестящими ногтями, улыбку одним уголком губ и вечно холодный, насмешливый взгляд, словно его хозяйка вот-вот уличит тебя в глупости.
«…но благосклонно сделает вид, что не заметила этого…».
Будь она жива, то вряд ли обрадовалась бы такому гостю.... Но не прийти – еще хуже. Парень поморщился: дальний свет, припарковавшегося рядом автомобиля, неприятно слепил: его владелец, довольно скалясь, с кем-то увлеченно переписывался. Синие блики отражались в прямоугольных линзах очков.
В одной руке мужчина держал смартфон, а в другой – ингалятор. Раздражённый Дима несколько раз стукнул по клаксону: водитель дернулся от звука и выключил освещение.
«Тысяча извинений. Не хотел тебя засветить, – начал незнакомец, стоило обоим оказаться на улице. – Просто заболтался с одной милашкой, у которой сегодня заночую… У нее такие…».
Явно пытался произвести впечатление, подкрепляя речь выразительными жестами. На лбу пульсировала вздувшаяся вена.
«Ты тоже на поминки?» – Диме не хотелось знать подробности: этот тип ему совершенно не понравился. Несмотря на привлекательную, модельную внешность, парень отталкивал искусственной улыбкой и показной манерностью.
Собеседник понял, что сболтнул лишнего, и лишь коротко кивнул.
«Валера, – он протянул руку, но Дима только приподнял бровь, и зашагал к подъездной дорожке. – Погоди…».
За спиной громко хлопнули дверцей автомобиля: Валера бросил пиджак на переднее сиденье и засеменил следом.
«У тебя как с сетью? Какие-то помехи… вроде, есть пара палок. На ватсап с трудом хватает, – окликнул он Диму на пороге. Тот вытащил телефон и неопределенно пожал плечами, соглашаясь. – Ладно, скорбный час в лесной глуши не испортит шикарной ночи…».
Дима, проигнорировав скабрезную шутку, потянул на себя дверь: та легко поддалась, хоть и выглядела массивной.
Проходная, погруженная в полумрак, представляла собой нечто среднее между гостиной и рабочим кабинетом:
Оттуда доносились голоса и лёгкая музыка.
Дима подумал о том, что на месте хозяина, устраивал бы в резиденции собрания тайного общества.
«Жутковатое местечко…, – Валера, шедший чуть позади, не разделял восхищённых настроений: ему не терпелось убраться отсюда поскорее. – После вас».
Комната представляла собой нечто среднее между столовой и библиотекой без единого окна. Источниками света служили две хрустальные люстры, украшенные кристаллами, и камин. Самая длинная стена почти до самого потолка была заставлена книгами. Прочее убранство составляли несколько кресел, большая шкура белого медведя, расстеленная на полу и винтажный комод, на котором громоздились различные безделушки. За обеденным столом, стоящим в центре, сидели трое.
Крепкий широкоплечий мужик с бритой головой пытался поймать сигнал, тряся телефоном. На его шее болталась золотая цепь с крестом. Гарнитур дополняли часы из того же материала и толстое обручальное кольцо.
Еще одного, расположившегося с левого края, Дима обозначил для себя как «типичного клерка»: неприметное серое лицо с трёхнедельной щетиной. Он отрешённо изучал что-то за спинами новоприбывших. При этом, нельзя было не отметить достаточно дорогой и добротный, хоть и слегка потрёпанный временем, пиджак.
«Какие люди и без охраны… Макс, – удивленно присвистнул Валера. Заметно оживившись, он подошёл к клерку и уселся рядом, протянув руку. – Сто лет не виделись…».
«Это не твоё место, – не глядя ответил тот. Только напряженная челюсть и жёсткий тон выдавали враждебный настрой. – Пересядь».
«Вот, ты как теперь со старыми друзьями, – опешивший от реакции Валера на секунду растерялся. Ладонь нелепо плюхнулась на стол. – А где «привет»? У тебя всегда были проблемы с самоконтролем. Врач перестал выписывать таблетки?».
Взяв в руки конверт, лежавший на тарелке, парень поднёс его максимально близко к глазам и прочитал:
«Игорь… оригинальное решение – имя на конверте, а не внутри него».
Дима не без удовольствия наблюдал за копошением Валеры, который ретировался в противоположную сторону и активнее, чем того требовала ситуация, взялся за изучение столовых приборов.
«Добрый вечер. Думаю, тебе сюда».
Голос принадлежал третьему: худощавый брюнет с тонкими губами привлек внимание Димы, кивнув на стул рядом с собой. Дима прищурился – лицо показалось знакомым. Такая реакция поразила и его самого: благодаря фотографической памяти, парень запоминал людей моментально.