Осознание
Шрифт:
Парень и водитель помогли мне дойти до машины и сесть на переднее сиденье. Когда девушка и второй паренек забрались назад, водитель немедленно завел машину и, вырулив задним ходом по своей же колее выбрался на недалекую дорогу.
Как меня куда-то везли, я уже помню смутно. Помню только, как мне помогали сесть в вагон монорельса и желали удачи. Я благодарил и что-то мямлил, а они только озабоченно смотрели на меня и напоминали, чтобы я обратился к врачу, как доберусь в Москву.
Но в Москве я, конечно, не пошел по врачам, а, добравшись до дома, немедленно заперся в ванной и долго возился с нежелающем липнуть пластырем. Когда появился отец, вернувшись со встречи с «нужным человеком» я уже смог с честным взором соврать
А на следующий день меня телефонным звонком вызвали к моему контролеру в милицию. Пока я шел в отделение, что только не думал. И что мое УДО отменили и что вышел новый закон какой-нибудь касательно таких как я. Но все оказалось прозаичнее. Я же забыл, что я имею дело с Системой с большой буквы. Меня немедленно пропустили в кабинет и сразу же ошеломили вопросом:
– Голова не болит? Полеты со второго этажа вниз головой редко оказываются безобидными.
Я пробормотал, что все нормально и контролер юстиции зачитал мне, что он выяснил:
– Вчера ты воспользовался карточкой выписанной на твое имя для поездки в небезызвестные Сосняки. Мне информацию передали еще вчера, и я запросил результаты видеосъемки на объекте «чертов мост», как и вы и мы его называем.
– он не стал мне эффектно показывать записи со мной в главной роли, хотя бы потому, что я мог предположить где же у них там находятся скрытые камеры, и продолжил монотонно зачитывать с ноутбука данные: - В четырнадцать тридцать две ты обнаружил трос через восемь минут был уже на крыше, в пятнадцать двадцать на тебя было совершено покушение. Твой прыжок останется у нас для архива, если хочешь, выдам тебе копию. Это что-то. Человек, перерезавший трос, вот…
Офицер положил передо мной фотографию с камеры увеличенную и распечатанную. Фотографию с, до боли, мне знакомым лицом.
– Узнаешь? Вот только не говори, что не узнаешь…
– Узнаю.
– кивнул я.
– Нами принято решение о возбуждении уголовного дела. В его рамках уже ведутся розыскные мероприятия. Мне нужно, чтобы ты сейчас написал заявление. Мы и без него привлечем к ответственности его, но в суде твои показания будут, как нельзя кстати. Я ответил слишком быстро:
– Я не хочу.
– на недоумение офицера я пояснил: - Я не хочу выступать в суде. Мама и так только в себя пришла после этого года. Если она узнает подробности, она сляжет совсем. Ее и так бизнес замотал вконец, так еще и мои выкрутасы.
– Логично. Тогда обставим это дело так, что твой вызов в суд будет фигурировать как по старому делу. С отметкой о прохождении тебя свидетелем.
– Я вообще не хочу суда… - попытался снова возразить я. Офицер, небрежно отмахнувшись, сказал:
– Погоди ты с судом. Нам его задержание провести надо. Пиши заявление. Подробное. Не разводи мне тут соплей, пиши… И у нас с тобой после этого серьезный разговор еще будет. Пока пишешь, я принесу чай из автомата в дежурке. Давай пиши.
Я конечно написал. Коротко написал и только по существу. Потому что подробно описать, какого черта, я в минус двенадцать пошел прыгать на «тянучке» я не смог. Пивший напротив меня чай офицер внимательно смотрел, что я пишу и, кажется, перевернутый текст ему неудобств не создавал. Он еще раз перечитал, когда я закончил и, убрав заявление в стол сказал:
– Теперь поговорим насчет тебя.
Признаюсь, от его сухого и жесткого тона мне стало не по себе. Видя, что я нервно реагирую, он смягчился и спросил:
– Знаешь почему там камеры и все что могли обыскали? Я кивнул.
– Почему?
– снова спросил он.
– Там трое покончили самоубийством. Мне ребята рассказывали что… в общем…
– Случайно не те, что тебя катали на машине? Они что-то в своих объяснительных упоминали. Парень этот, кстати, оштрафован за вождение без прав не был, не бледней
Я чувствовал больше недоумения, чем злости узнав, кто меня, толкнул в спину. Я даже настолько погрузился в вопросы «Почему», «за что?» и «как?», что не сразу расслышал вопрос офицера:
– А тебе совсем не страшно было прыгать?
– повторил он, видя, что я не понял его вопрос.
Я пожал плечами и, посмотрев на плакат на стене, что менял картины изображенные на нем с частотой раз в минуту и назывался «Эрмитаж», ответил честно:
– Нет.
– подумал и добавил: - В этот раз нет. Контролер посмотрел на меня и покачав головой спросил:
– А может ты и сам хотел того… на тот свет? Я серьезно задумался над его вопросом, но сказал уверенно через минуту:
– Нет, не хотел.
– А чего же ты хотел?
– не унимался офицер: - Ну, кто же один без страховки или без товарищей такие трюки откалывает? Невольно подумаешь, парню жить надоело. Надоело, признайся? Я улыбнулся и сказал честно:
– Нет. Теперь у меня жизнь только начинается.
Офицер юстиции кажется, что-то недопонял, но мурыжить меня не стал. Через десять минут я еще поговорил со следователем, задавшим мне вопросы по моему заявлению, и меня отпустили на все четыре стороны. О своем походе в милицию ни маме, ни отцу я, конечно же ничего не сказал. И когда вечером меня спросили чем я целый день занимался я ответил с усмешкой:
– Буквы вспоминал… читал и писал.
Мама улыбнулась, а отец, сидя перед телевизором и подливая себе сок, подхватил тему и предложил мне завтра еще и таблицу умножения вспомнить. Мол, если вспомню, то в третий класс школы меня точно примут. А ВУЗ подождет, ничего с ним не случится.
Институт и, правда, подождал до июля. Я смог довольно неплохо подготовится к вступительным экзаменам лежа на койке в санатории почти три месяца вместо ожидаемых пары-тройки недель. Сначала меня лечили, потом проводили деблокаду. В общем, я наотдыхался за весь отработанный на государство год. Было бы вообще халявой, если бы государство мой отдых и оплатило. Но пришлось платить самому. Денег, что я заработал в Диком Поле, не хватило даже на половину курса. Систему не обманешь… Это основной закон.
В институт я сдал экзамены без напряжения, вот только сочинение, в вольном переводе называвшееся «Нафига я сюда пришел», я чуть не завалил, честно признавшись, что имею опыт работы с такими агрегатами как ЧОФ21, ЛОДКа, Энергия 2Г, falkBOW. А так же способен уже сейчас провести подготовку площадки для секретной мобильной энергетической установки РЭЯ 900 и даже в теории могу подключить ее и настроить через внешнюю консоль, если автомат подключения при установке приказал долго жить. Принявший у меня мое сочинение преподаватель вызвал меня из коридора, где я ждал оглашение результатов на следующий день и попросил меня рассказать, где я набрался этих навыков. На что он был послан в особый отдел при институте. Они, мол, знают, как подать запрос и, получив на него ответ, сами решат, оглашать его или нет. При упоминании особой части института, которая, как ей и положено в гражданском вузе, занималась ловлей ведьм и контролировала выдачу секретных учебников, преподаватель сказал, что вопрос закрыт и поставил мне четыре за сочинение и четыре за грамотность.