Особый приказ
Шрифт:
Игнатов спиной чувствовал чей-то тяжелый, противный взгляд, как будто сам лес таращился на его затылок. Лица солдат и двух бойцов из его команды оставались спокойными; Изяслав понимал, что позади никого нет, но ощущение оставалось. Ему хотелось повернуться, но он сдерживал себя до самого конца; перед хорошими, но обычными солдатами он не мог показывать ни малейшей неуверенности.
— Вопросы есть? — спросил Изяслав.
— Никак нет! — хором рявкнули бойцы.
Вот теперь Игнатов смог с чистой совестью развернуться к пуще и, конечно же, не увидеть ничего страшного.
* * *
Войдя в лес, Изяслав оказался
Игнатов лично выставил дозор и распределил участки. Гребенка из тридцати солдат пришла в движение. Люди работали молча, сосредоточенно, и Изяслав не без удовлетворения отметил: они прониклись. Теперь Игнатову оставалось руководить процессом и ждать. Ждать результатов, случайностей, неприятностей — всего, чего можно дождаться в местах, где нормальные люди бывают только проездом. С Умовым и Петром было бы, конечно, спокойнее. Но они остались в городе работать над картами. В таких поисках от них было гораздо меньше толку. Это когда точно знаешь, что ищешь, маг незаменим. Здесь еще непонятно было, что искать и какой след могли оставить чужаки. Пограничники справятся с такой работой точно так же, а свое спокойствие Изяслав ценил гораздо ниже, чем сделанную в срок работу.
Большую часть времени он проводил на правом, лесном фланге. Туда же Игнатов поставил Лютого и Богдана — двух людей, в которых был больше всего уверен. Пес Богдана постоянно косился в чащу и недовольно ворчал. Но из зарослей ничего не появилось ни через час, ни через два. Гребенка людей только один раз собралась вместе, чтобы перекусить вяленым мясом. Демоноборцы поели из своих припасов; брать чужие запасы, да еще у тех, кого ты привлек к работе, было просто несолидно.
Перерыв надолго не затянулся. Через четверть часа цепочка людей двинулась дальше.
* * *
Настоящего имени Лютого никто и не вспоминал. Прозвище приклеилось к нему давным-давно, еще до того, как три года назад он оказался в команде Игнатова. Судьба в свое время описала круг: Лютый был лесовиком, служил боевым холопом и снова стал лесовиком, уже в рядах Особого приказа. Бойца с опытом охоты демоноборцы оторвали с руками. Сейчас весь этот опыт держал Лютого в постоянном напряжении. Он привык полагаться больше на слух, чем на зрение. Но сопящее и топчущееся чудовище по имени «цепочка» надежно приглушало любые посторонние звуки. Лютому приходилось оглядываться чаще, чем обычно, и чем больше он отвлекался, тем больше накапливалось ощущение, что он что-то упускает.
Прошел еще час перед тем, как он заметил что-то необычное: какое-то шевеление, будто кто-то трясет листьями на уровне его груди. Он еще осознавал это, когда тело машинально вскинуло руку в предупреждающем жесте. Сигнал моментально пронесся по цепочке, и на опушке повисло почти осязаемое напряжение сорока человек, взявших наизготовку оружие.
— Что там? — резко спросил Изяслав, который почти моментально оказался рядом.
— Лист, — сухо ответил Лютый. —
Теперь Изяслав сам увидел в пятнадцати шагах впереди, пятно, выделявшееся цветом. Вроде лист, но слишком темный. Разглядеть какие-либо очертания через густой кустарник у него не получалось. Медленно, прикрывшись маленьким щитом, Игнатов шагнул вперед. Потом еще и еще. Лютый и Богдан следовали за ним. Странное пятно почти не шевелилось. Сделав еще шаг, Изяслав увидел свою главную сегодняшнюю награду. В ветках небольшого дерева запутался клочок темно-зеленой ткани. Не монстр, не наваждение; обычный клок, вырванный из одежды.
Игнатов радостно сделал полшага вперед и тут же остановился, как вкопанный. Секундой позже он понял, что его насторожило. Кусок висел на слишком тонкой ветви, очень высоко, чтобы быть частью юбки и высоковато для кафтана. Изяслав покосился правее. Так и есть: в том направлении, куда должен был идти неизвестный, кусты оказались примяты.
Изяслав посмотрел на Лютого и Богдана. Двое его бойцов насторожились; скорее всего, они пришли к таким же выводам. Изяслав снова перевел взгляд на деревце, уже понимая, что он должен увидеть. В лесном полумраке заметить некоторые странности было тяжеловато, но только для тех, кто не знает, что ищет. Как он и думал, ветви дерева оказались слишком разными. Он насчитал несколько веток без единого листа, на которых кора больше напоминала кожу. Приглядевшись еще внимательнее, он увидел на этих ветвях шипы.
— Драконова ива, — негромко произнес он.
— Она самая, Изяслав Всеволодыч, — негромко отозвался Богдан.
Судя по количеству кожистых веток, паразит появился на дереве пару лет назад. Над звериной тропой у него не было недостатка в пище. Драконова ива могла с легкостью парализовать своим ядом и высосать досуха крупного зайца. Человек, особенно в плотной одежде, имел шансы отделаться легким испугом, но даже для него хищное растение представляло нешуточную опасность. Нечего и думать о том, чтобы просто подойти и снять с веток зеленый лоскут. Лютый, будто прочитав мысли командира, упер бердыш в землю.
Уж слишком противное и живучее это существо; иногда и пули из пищали не хватит. Другое дело — ружье, которое прошибает насквозь почти любые доспехи.
— Ткань не сбей, — сказал Изяслав.
Длинный, тяжелый ствол драконобоя лег на опору. Лесовик повел стволом, тщательно целясь в утолщение на стволе дерева.
— Выстрел! — рявкнул Лютый.
Тяжелое ружье оглушительно громыхнуло. Изяслав готов был поклясться, что услышал сдавленное шипение, когда пуля пробила место, в котором паразит присосался к дереву-хозяину. Ветви драконовой ивы слабо дернулись и опали.
— Не унесло, — вздохнул с облегчением лесовик.
Кусок ткани лег прямо на землю, придавленный уже мертвой веткой.
* * *
Чуть позже они обнаружили смазанный отпечаток сапога. Кто-то поскользнулся на глинистом берегу ручья в том самом месте, где начиналась звериная тропа. Ни кострища, ни каких-то других следов они не нашли. Но Игнатову и этого хватило, чтобы сделать кое-какие выводы. След от сапога сохранился только благодаря ясной погоде. Изяслав знал, что последний раз дождь был восемь дней назад. Получалось, что кто-то почти сразу после дождя переправился через Имию и провел день в пуще. Судя отпечатку у ручья, среди них точно был высокий и тяжелый мужчина.