Особый приказ
Шрифт:
Все это Умов хорошо понимал, но перед советом никак не мог отделаться от ощущения, что они где-то ошиблись. Странно, глупо, нелогично — но эмоции никогда не подчиняются логике. Как только волшебник вошел в комнату, его переживания тут же исчезли. Но Умов по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке. Все дело было в собравшихся. Здесь, среди боярских детей, Изяслав был своим. Умов — нет. Вне иерархии корпуса магов Иван оставался мелким дворянином.
— Смотрите, — заговорил Изяслав. — Вот эту вещь обнаружили в Узольской пуще.
На
— Этот лоскут сняли с драконовой ивы неподалеку от опушки. Кроме этого, на берегу ручья есть следы достаточно высокого человека. Это значит, что драконопоклонники проникли сюда с юга. Да? — Изяслав повернулся к одному из сотников.
— Но почему они пришли с юга, а не ушли на юг? — спросил командир отряда.
— Потому что после моего возвращения наш волшебник проверил ткань и сделал вывод, что отрыв произошел раньше вызова Костлявого. Умов, поясни.
— Драконова ива все время выделяет кислоту, — Иван нашел нужные слова, чтобы объяснить свои выкладки далеким от колдовства людям. — Лоскут постоянно был на шипе и его повреждали капли кислоты, которые медленно выделяло растение. Видите чуть более темное пятно возле дырки? Судя по размеру, ткань висела не меньше трех дней, но не больше недели.
Иван договорил и сделал полшага назад, возвращаясь на место. Забавно, но из группы людей у стола с картой выделялись только он и воевода. Умов стоял чуть поодаль, у стены, сложив руки на животе. Олег Владимирович сидел во главе стола. Он рассматривал карту, и его лисья физиономия выглядела печальной.
— Существо вызвали три дня назад, — добавил Изяслав. — Это значит, что сначала кто-то дневал в пуще, а потом уже двинулся на северо-восток.
— Ясно, — сотник наклонил голову.
— Крестьян возле Кулакова убили пять дней назад. Получается, что драконопоклонники шли вот так, — палец Игнатова описал на карте полукруг. Город оказался вдалеке от маршрута. — Наша задача проста: обеспечить безопасность Камня.
Изяслав выпрямился. Прошла секунда, и заговорил воевода.
— Тогда единственный вопрос. Что вы собираетесь делать? Даже не так: какие силы и для чего вам потребуются?
— Надо сделать так, чтобы драконопоклонники не могли пройти незамеченными по дорогам, — ответил Изяслав. — Принятых вами мер достаточно, чтобы обнаружить тварь, но их не хватит, чтобы ловить людей. Мы проверим точки прорывов самостоятельно и начнем с берегов Узоли. Умов! Сколько дней держится след вызова?
— До десяти дней, если были открыт разлом, — отозвался волшебник. Он говорил о том, что ему привычно и понятно. — Если постараться, можно выявить след, которому две недели.
— Одна неделя уже прошла, — подытожил Изяслав. — Поэтому начнем с берегов Узоли и окрестностей Кулакова.
* * *
— Если бы они ничем не отличались от обычных людей — не убили бы крестьян, — Изяслав шел быстро, и его речь становилась отрывистой. — Значит, след за ними остается.
— Я постараюсь, — ответил Умов.
— Постарайся. Найди. Объяснять, почему не нашли — всегда сложно.
Они оба спустились по ступеням крыльца, и Изяслав посмотрел на небо.
— Отправимся после обеда, примерно через час. Готовься.
Игнатов хотел сказать что-то еще, но промолчал, пока мимо них пробежит парень в форме писаря.
— Я еще поговорю с Петром насчет тех троих местных, — продолжил Изяслав, когда парнишка скрылся за дверью, бросив последний взгляд на Умова. — Жаль, но оставить его тут не получится.
Через несколько минут Иван уже собирал вещи в своей комнате. Пока демоноборцев не будет в городе, в его покои никто не войдет. Они останутся под охраной, и поэтому всего снаряжения Умов мог не брать — только то, что нужно для измерений. Здесь и сейчас, за привычным ему делом, Иван успокаивался и действовал быстро.
Ему казалось забавным, что писарь откровенно таращился на него, а не на Изяслава. Может, дело было в том, что парень успел побывать в крепости. Для командиров на совете Умов был человеком-функцией, носителем специальных знаний. Для парня, скорее всего, Умов был человеком, далеко прошедшим по тому пути, на который у самого писаря способностей не хватило.
Иван успел привыкнуть к волшебству. Южная крепость дала ему знания и научила их применять на практике. Но она так и осталась для Ивана источником знаний, не более того. Умов пришел в крепость сыном мелкого дворянина и вышел им же. С ним училось достаточно тех, кто мог ему об этом напомнить.
* * *
Ученики подскочили с мест, едва только старушка вошла в класс. Маленькая, худая, со снежно-белыми волосами, она не выглядела дряхлой. Может, из-за осанки, может, из-за твердых шагов. Все эти вещи проскользнули по самому краю внимания Ивана, как дополнение к главному — облачению их преподавателя. Синий всегда был традиционным цветом магов. Знаком принадлежности и ранга. Конечно, Иван видел волшебников. Их нельзя не увидеть за два года в Южной крепости. Но занятия у них до этого момента вели разве что колдуны. Впервые у них вел урок человек в синей мантии — волшебница.
Здесь и сейчас Иван по-настоящему понял, что рубеж пройден, что они вот-вот перестанут быть «писарями». Ни расписание, ни слухи не произвели такого эффекта, как появление старой волшебницы.
— Садитесь, — ее голос оказался сухим, по-настоящему старушечьим.
Свой урок волшебница начала с переклички. Пока она называла учеников, первое напряжение потихоньку сошло на нет, и подростки начали тихо переговариваться. Иван бросил пару взглядов по сторонам. Девчонки на заднем ряду о чем-то шепчутся. Одноклассник многозначительно посмотрел на Ивана. Во всем классе среди двух десятков подростков только Василиса восседала с таким видом, будто ничего особенного не происходит.