Особо опасен
Шрифт:
Толкнув слегка приоткрытую дверь, Дэн вошел в комнату. Рендл только что вытащил ящик из комода и перевернул его вверх дном, высыпав содержимое на узкую двуспальную кровать у стены. На стене висел огромный плакат с Тупаком Шакиром, который закрывал лицо руками, унизанными кольцами. Рендл лихорадочно копался в белье и прочих вещах, не замечая присутствия Дэна.
Дэн застыл на месте. Он притащился сюда через весь город, а теперь не знал, что сказать.
Рендл, похоже, нашел то, что искал, – пакет документов в плотном конверте. Он уселся
– Что за черт…
Рендл подскочил, и только тогда Дэн понял, что напарник пьян. Пьяным он видел Рендла только однажды – в этом же самом доме, на похоронах сына. Рендл был равнодушен к спиртному. Дэн всегда посмеивался над ним, говоря, что напарник – единственный полицейский во всем городе, отказывающийся пропустить с ним стаканчик в пятницу вечером. При виде растрепанного, невменяемого Рендла у Дэна сжалось сердце.
– Ну-ну, тише, успокойся, – сказал он, поднимая руки и делая шаг вперед.
– А тебе какого хрена здесь надо?
– Меня впустила твоя жена. Она переживает.
– Да неужели? Ну что ж, пусть – не все же мне за нее переживать, – с горечью заявил Рендл.
– Ты что, с Бетти поссорился? – в растерянности спросил Дэн.
– Не твое собачье дело.
– Так в чем проблема? Что у тебя в конверте? – поинтересовался Дэн, делая еще один шаг вперед.
Рендл спрятал конверт за спину, словно боялся, что напарник отберет его.
– Не твое собачье дело, я сказал!
– Да ладно, чего ты дергаешься? Мы столько лет работаем вместе. Я понял, что у тебя какие-то проблемы, потому и приехал. Я хочу тебе помочь. Что бы там ни стряслось, какая бы помощь тебе ни понадобилась, я готов помочь.
– Готов помочь? Тогда катись отсюда к чертовой матери и оставь меня в покое! – заорал Рендл, обдав Дэна перегаром.
– Раньше или позже тебе придется кому-нибудь рассказать. Со мной ты по крайней мере можешь быть уверен, что в первую очередь я позабочусь о тебе.
– Ах вот как? Черта с два ты обо мне позаботишься! Я тебя знаю как облупленного. – Язык Рендла слегка заплетался.
– На что ты намекаешь?
Рендл отступил на шаг, неразборчиво бормоча себе под нос.
– Что ты сказал? Говори громче! – потребовал Дэн.
– Ты и твоя проклятая мораль! – выругался Рендл.
– Какая мораль?
– Я тоже когда-то верил в эту чушь. – Глаза Рендла остекленели, словно он разговаривал сам с собой. – Что толку от таких глупостей? Ни черта ты не знаешь о моей теперешней жизни.
– Ну так расскажи. Объясни мне, в чем дело. Может быть, я сообразительнее, чем ты думаешь.
Рендл ткнул в Дэна конвертом с бумагами:
– Знаешь, что это такое? Моя страховка. Хочу ее почитать, выяснить, застрахован ли я на случай самоубийства. И если застрахован, то я пущу себе пулю в лоб, чтобы Бетти получила деньги.
– Все страховки исключают выплаты в случае самоубийства, – сказал Дэн.
– Даже у полицейских?
– У полицейских в первую
Рендл молча посмотрел на Дэна, потом фыркнул от смеха. Тяжело опустился на кровать и захохотал так, что из глаз полились слезы.
– Страховки полицейских исключают самоубийство!.. Мать моя женщина, неплохо придумано! – заливался Рендл, держась за бока. Через мгновение он уже затих, распрямил плечи и посмотрел на друга, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
– Я знаю, что ты ушел из больницы по какой-то важной причине, – серьезно сказал Дэн. – Объясни мне, в чем дело, и мы обратимся куда следует. Сделаем так, чтобы это не отразилось на твоей пенсии. Ты ведь поэтому переживаешь?
– Ерунда, на данный момент такие мелочи меня не волнуют.
Дэн внимательно посмотрел Рендлу в лицо:
– И все-таки что стряслось? Почему ты ушел из больницы?
– Меня послали по делу.
– Тебя намеренно сняли с поста?
– Знал ли я, что меня хотят убрать с дороги? Нет. Но может быть, я просто не стал об этом задумываться.
– Кто тебя послал?
– Рамирес.
– О Господи! Он тебя держит на крючке? – в изумлении спросил Дэн.
Лицо Рендла сморщилось.
– Долгая история, дружище. Долгая история с незапамятных времен.
Дэн взял пластиковый стул, стоявший у письменного стола, подтащил к себе и уселся на нем задом наперед.
– Тогда начинай рассказывать, – заявил он, глядя на Рендла. – Когда я разберусь, мы подумаем, как справиться с проблемой.
Докуривая сигарету, Сара ван дер Вере прохаживалась возле входа в прокуратуру. Ну что за невезение, вот-вот польет дождь, а она как назло одета в свой любимый костюм! Да еще какая-то чувырла секретарша тоже решила покурить во время обеда. Эта тетка явно не слышала, что прически с начесом вышли из моды лет тридцать назад. Чувырла улыбнулась Саре. Ответив снисходительной улыбкой, Сара повернулась спиной. Черт бы побрал законы против курения – торчи теперь здесь со всякой швалью! Если ей понадобилась доза никотина, перед тем как войти внутрь, неужели она не может покурить в одиночестве? Даже приговоренным к смерти позволяют без помех выкурить последнюю сигарету перед казнью.
Сара бросила окурок на землю и затоптала его, однако все еще медлила, не решаясь войти. Стояла и смотрела на поток машин, чтобы потянуть время. Мимо проезжали такси и грузовики, оставляя в напитанном влагой воздухе черные шлейфы выхлопных газов. Все эти людишки, занятые бессмысленной суетой своих мелочных жизней… Даже оказавшись в незавидном положении, Сара смотрела на них свысока. Пусть ее арестуют, она все равно останется выше всех. Арестуют! Да, это будет грустно. И все же она не видела другого способа подставить Долдончика: если она хочет сдать его ради собственной безопасности, то придется и самой сдаться.