Особо опасен
Шрифт:
Стив захрапел.
– Эй! – Мелани ткнула его в бок. – Проснись!
– А?
– Проснись, говорю. Нам нужно поговорить. А потом ты уйдешь. Уйдешь отсюда, понятно?
– Вот еще. Я слишком выдохся. Ты меня укатала.
– Стив, мы должны пожить отдельно. Это вовсе не шутка.
Он сел.
– Зачем? Из-за этого накачанного недоумка в гробе на колесах? Я его прекрасно разглядел. У него же на лбу написано «бабник». Опять ты за свое. Я все понял и готов тебя простить. Конечно, если ты перестанешь с ним встречаться.
– Ты считаешь, что мне нужен только секс, потому что тебе самому больше ничего не надо. Дэн оказался очень интересным человеком. Он заботлив
– Да? С каких пор тебя интересуют подобные вещи? – раздраженно осведомился Стив.
– Какие вещи?
– Слушай, я вовсе не собираюсь тебя критиковать или обижать. Но ты никогда не была склонна к разговорам по душам. Чего и следовало ожидать, учитывая твое детство.
– Что ты имеешь в виду?
– Мел, если ты не поняла, что я имею в виду, тебе стоит хорошенько посмотреть на себя в зеркало. Сама подумай. Ты все время на работе. Близких друзей у тебя нет. Нам хорошо вместе, мы слеплены из одного теста. Да и потом у нас не те отношения, чтобы сидеть и разговаривать о сокровенных чувствах. Можно подумать, твой Шварценеггер будет вести такие беседы! Не морочь мне голову!
Мелани встала, натянула халат и подошла к окну. Она молчала, обеспокоенная словами Стива гораздо больше, чем осмеливалась себе признаться.
– Ты же знаешь, бандита, который стрелял в моего отца, так и не поймали, – нерешительно начала она. – Прошло шестнадцать лет, а он все еще разгуливает на свободе. Поэтому я так много работаю. Чтобы другим не пришлось пережить тот же ужас, что и мне.
– Я же говорю, у тебя есть свои причины. Я вовсе не жалуюсь и ни в чем тебя не виню. Ты сводишь меня с ума – именно такая, какая ты есть. Ты красавица, умница и распутница в постели. Ты прекрасная мать. И не в твоем характере разводить психотерапевтические беседы.
– Если все действительно так, не значит ли это, что мы должны поработать над нашими отношениями? И поработать над самими собой? – Мелани отвернулась от окна и посмотрела на Стива.
– Вовсе нет! С нашими отношениями все в порядке. Давай не будем зря заморачиваться самокопанием, ладно? Лучше всего забыть то, что случилось. Я изменил тебе с Самантой, а потом ты спуталась с мистером Аполлоном. Вот и поквитались. Забудем. Что тебе еще нужно?
«Больше того, что ты мне предложил, – подумала Мелани. – Мне нужно больше».
Стив вздохнул и потер глаза. У него заурчало в животе.
– Я сегодня так и не поужинал. Может, закажем что-нибудь из китайского ресторанчика?
Мелани подошла, подняла с пола брюки и подала Стиву.
– Кафешка на Мэдисон открыта до одиннадцати. Если поторопишься, то еще успеешь перекусить.
– Ты серьезно?
– Стив, если тебя устраивают те отношения, что ты описал, с такой женщиной, за которую ты меня принимаешь, то эта жизнь не по мне.
Он вздохнул и посмотрел на брюки, которые держал в руке.
– Ладно, если ты настаиваешь, мы вернемся к психотерапевту. Лишь бы тебе стало легче.
– Не говори так только для того, чтобы я позволила тебе остаться на ночь. Ты должен быть искренним. Я на самом деле думаю, что нам следует немного пожить отдельно, чтобы решить, действительно ли мы хотим сохранить брак.
Стив молча посмотрел на нее, потом встал и натянул брюки.
– Ладно, – сказал он, – я дам тебе возможность еще немного покапризничать. Похоже, происшествие с Самантой расстроило тебя куда больше, чем я ожидал. Однако имей в виду, всему есть предел. Мне надоело ночевать у родителей. И если ты еще раз встретишься с этим парнем, я за себя не ручаюсь.
Она проводила Стива в прихожую, чтобы запереть за ним дверь. И по привычке
После ухода мужа Мелани почувствовала нестерпимый голод. Наверное, от стресса. Или после секса. Хорошо, что Стив ушел, а то бы они наверняка опять оказались в постели. Уж лучше что-нибудь съесть. Наполнить желудок и выбросить из головы личные проблемы, чтобы можно было наконец подумать.
Мелани порылась в шкафчиках в поисках заветной пачки. Маленькая квадратная коробочка с сине-золотой этикеткой, ничуть не изменившейся еще с тех времен, когда Мелани была ребенком. Она с детства обожала заварной крем из готовой смеси. Да, она ассимилированная пуэрториканка, и ее mami не умела готовить настоящий домашний заварной крем. И что с того? Какая есть, такая есть.
Мелани пришла к этому выводу, помешивая густую желтоватую жидкость в кастрюльке и с наслаждением вдыхая аппетитный карамельный запах. Пора бы уж знать себе цену. В глубине души она оставалась девчонкой из Бушуика. Девчонкой, чье детство прошло на асфальтовых улицах, полных грязи и насилия. Девчонкой, чей отец так и не вернулся домой после одной ужасной ночи. До сегодняшнего дня она была благодарна Стиву за все, что он ей дал, и не просила ничего больше.
Мелани вылила сладкую растопленную жидкость в маленькие чашки и сунула их в морозилку, чтобы побыстрее застыли. Слопала две с половиной чашки, прежде чем ее начало тошнить, а остаток десерта выбросила в мусорное ведро. Que estupido! [34] И чем она только думала? Мелани физически ощущала, как поглощенные калории откладываются на бедрах. Завтра придется весь день голодать, чтобы сжечь съеденный сегодня излишек.
34
Какая глупость! (исп.)
Мелани вернулась в спальню, потушила свет и легла поверх одеяла; следила, как по комнате движутся синие тени, и размышляла о словах Стива. Она не хотела быть такой, какой ее описал Стив. Она хотела избавиться от груза прошлого, чтобы стать лучше и смелее и занять в мире то место, которое принадлежало ей по праву.
Оставалось только сообразить, как именно это сделать.
37
Захлопнув крышку сотового телефона, Билл Фленаган расплылся в довольной улыбке. Он не надеялся получить большой барыш с последней работенки. Но вишь, телефонный звонок как гром среди ясного неба – и нате вам, пожалуйста, двадцать пять кусков. Этот жмот предложил сначала всего пятнадцать, пришлось поторговаться. Ха, выдумали, Бешеный Билл не знает, почем нынче стоит кого-то замочить? Вы думали, с простачком связались? Не на того напали! И ведь как вовремя! В казино Атлантик-Сити он просадил целое состояние, и Фрэнки Брикс скоро припрется за должком. Надо подзаработать, иначе отделают так, что придется потом на костылях ходить.
Вот только следует все хорошенько обмозговать. Он и так уже в ее палате. Девчонка спит. Можно прямо сейчас вернуться и применить испытанный способ: подушку на морду, а потом связать какой-нибудь веревкой или разорванной простыней. Но ему велели сделать так, чтобы сошло за самоубийство. Двадцать пять кусков за пару минут работы – ништяк! И к тому же какой кайф! Как эта борзая сучка в ужасе проснется, станет брыкаться, ерзать под ним, пока он будет прижимать подушку все крепче, а потом затихнет. Ух ты!