Особист
Шрифт:
– Это всё похоже на утку.
– Похоже, но это не утка, поверьте мне. Теперь всё будет хорошо, вы просто крепитесь, нас обязательно спасут, просто не скоро.
– Знаете, Антон, я уважаю вас за это враньё, честно уважаю. Но слишком уж притянута за уши ваша история, и потом, всё это произошло после того, как трое за одну ночь покончили с собой, подозрительно. Вы хотите спасти людей, это хорошо, но лично я не поверю.
– Можете слушать его, можете слушать меня! Но знайте! К нам летят, и нас неизбежно спасут, просто не скоро, надо только выдержать, потерпеть, и вы увидите голубое
Я спрыгнул с фонтана, отдал ноутбук охраннику, подошёл к Анни, взял её за руки, и начал танцевать, я исполнял своё слово. Я знал, ей действительно тяжело, и я очень боялся, что она действительно наложит на себя руки, потому что слишком многие уже сделали это. И суицид стал чем-то обычным, естественным, а это очень, очень опасно для всех. Я сам, даже я сам, могу не выдержать, сейчас, пока у меня есть друзья, выдержу, но если все они уйдут, что тогда? Поэтому надо за них держаться.
– А они, правда, летят за нами?
– Они летят не за нами, а за выжившими вообще. Кроме того, им нужны какие-то данные нашей лаборатории, так что, им придётся залезть сюда и вытащить нас.
– Но тогда, они могут не спасти нас, ведь здесь куча народу, три тысячи человек, они могут обмануть. Ведь три тысячи не поместятся на корабль, это слишком много.
– Не так уж и много, они могут заморозить нас, посчитай сама, человек с крио капсулой весит явно не больше двухсот килограмм, три тысячи человек весят в сумме шестьсот тонн, а шестьсот тонн для звездолёта это тьфу, не груз вовсе.
– Ну, ты меня убедил. А после танцев, мы пойдём ко мне или к тебе?
– Анни.
– Что? Мы уже взрослые дядя и тётя. И знакомы мы давно.
– Я не готов, дай мне хотя бы неделю, давай сделаем это плавно, я обещаю тебе, всё будет, только, не сразу, хорошо? Что молчишь? Хорошо?
– Скажи, я красивая? Честно?
– Красивая.
– Волосы не крашенные, выцвели и теперь тонкие и усохшие.
– Я знаю тебя давно, и не только в волосах счастье.
– Я знаю. Но каждая девушка вообще всегда хочет быть если не принцессой, то хотя бы королевой.
Глава 24: Последний раз.
Я проснулся, просто открыл глаза за секунду до звонка будильника и выключил его одним изящным, точным движением руки. Осмотрелся, Анни лежала рядом, спала. Вчера она пошла ко мне, да, и осталась у меня, просто ей нравилось спать вместе, такая вот традиция, как будто супруги, ну и пусть. Я включил свой компьютер, выключил звук, стал заходить на игровой сайт. Анни проснулась, из-за того, что я много шевелился, сон у неё чуткий.
– Что? Лучше бы ты спал, играешься как малое дитя.
– Каждый проводит время по-своему, ты же знаешь. У меня вот виртуальная империя, танки, самолёты, ядерное оружие. Надо заботиться о почти миллиарде подданных.
– Ну и как заботы? Все живы? Не было ли ядерной войны или просто массовой эпидемии поноса?
–
– Что серьёзно? Наконец-то у тебя всё разбомбили, и ты бросишь...
– Нет, я пошутил, никто ночью не рискнул тронуть мои позиции, я считаюсь редкостным задротом, и все мои соседи опасаются начинать со мной ночные компании, потому что так можно всю ночь потом не спать, отражая мои атаки.
– Ужасная игра.
– Ты сама играешь.
– Играю, но не так много. Я вот никогда утром так не встаю, чтобы покомандовать...
– Именно поэтому и жалуешься потом, что твою столицу снова за ночь ограбили.
– Грабят бессовестные люди... Ладно, давай выключай свой компьютер, и давай займёмся делом.
– Как пожелаете господин старший врач.
Она ушла, я закрыл дверь и решил ещё немного поиграть, я знал, если что-то срочное случится, мне скажут, меня позовут. А пока что я мог покомандовать своей виртуальной империей, и решил заняться дипломатией, там у меня с ней корова не лежала. Все враги, или особо злобные враги, можно ещё использовать словосочетание особо опасные враги. И ни одного друга, великая, могущественная тираническая империя, которой не нужна ничья помощь. Вот такой я дипломат, правда, стратегом стал, если не хорошим, то приличным. Поэтому всё на границе благополучно. Тем не менее, я решил поболтать с соседями, авось, улягутся мои постоянные трения.
– Жучка, давай дружить.
– Имя своё настоящее скажи.
– Рад бы да не могу, меня сосед обещал встретить и убить в реале, за то, что я сжёг ему...
– Не трепись, ты вчера утром опять на меня напал.
– Да, напал, ну и что?
– Хренасе ну и что? Сжёг мне второй по величине город, теперь хочет дружить.
– Я больше не буду. Честна.
– Для меня теперь дело принципа сжечь что-нибудь у тебя, и будет лучше, если это будет твоя столица.
– Хренасе, - передразнил я, - не хило губку раскатала, на мою столицу.
– Вот настанет день, ты уснёшь крепким сном, а потом проснёшься, и бац, нет столицы.
– Не усну, я не спящий.
– Я проверю сегодня днём, пошлю пару дивизий.
– Буду ждать.
Я вздохнул и вышел. Дипломатия в игре у меня не получалась, все вечно припоминали мне, что я кому-то что-то сжёг. Да было, правда, каюсь, но можно и простить. Правда, главное, что в жизни всё было хорошо. Я знал, что многие люди, игравшие весьма успешно, на самом деле вели весьма посредственную жизнь, и не знали чем заняться. В отличие от большинства обитателей Белого лебедя у меня была интересная работа, и всегда какие-то дела.
День я начал с обхода, проверил, кто и как работает на постах, навестил Вадима, первого и Дарью, нашего главного психолога. У всех всё было хорошо, и у меня всё было хорошо, и даже никто уже две недели не кончал жизнь самоубийством. Мне вдруг показалось, что я обрёл настоящее счастье здесь на базе Белый лебедь. Я был главным, меня ценили и уважали, любили, всё было блестяще, я мог так жить очень долго, неужели я один такой? Неожиданно база качнулась, толчок был довольно сильным и неожиданным, я с трудом устоял на ногах.