Основатель
Шрифт:
Флекера изумила эта страстность. Стрэнг снова нырнул в провода, стягивая пучки красных и зеленых кабелей. Флекер пожал плечами. Одержимый этот Стрэнг.
Глава 35
Ибрагим качался в любимом кресле в стиле ранней марсианской культуры — компьютерная реконструкция работы Горского. На экране перед ним был Юрген Смите, новый руководитель научной группы.
— Видеозаписи этой особи были просто замечательные, но во плоти она даже еще более удивительна, — сказал Смите.
— Значит,
— Невероятно. Никогда не думал, что найду такое сокровище.
— Наличие разума несомненно.
— Да, но технология очень примитивна.
— Мне это напоминает давние племенные культуры. Африка, индейские племена Америки.
— Я вижу аналогию с народами Новой Гвинеи. В некоторых аспектах весьма примитивные, в других они были на удивление развиты.
— Конечно, конечно.
Ибрагим был в восторге. Эта раса разумных существ была драгоценным украшением сокровищницы Нового Мира. Его собственного Нового Мира.
— Наконец-то отомщена теория конвергентной эволюции, — сказал Смите. — Эти создания очень на нас похожи, разве только немного больше по размерам.
— Типлер, Ловенштейн, старик Уоллес — все они ошибались так же, как и эти религиозные мракобесы, — усмехнулся Ибрагим.
Эта сторона истории науки всегда была для Ибрагима захватывающей. Он ни на минуту не верил в такое фантастическое понятие, как «Аллах», и в результате всю жизнь вел постоянные битвы с приверженцами религии в своей семье.
Смите рассмеялся в ответ:
— В моей семье этого тоже хватало. Казалось, что хуже нет, чем Новая Голландская церковь, так тут явилась Церковь Христа-Космонавта.
На этот раз рассмеялся Ибрагим:
— Да, ваши христианские психи совсем дикие, согласен, но мне-то всю жизнь приходилось иметь дело с мусульманами. Вы знаете, что за ужас Новый Коран?
— Боюсь, никогда его не читал. Мне хватило всей этой чуши в молодости, когда приходилось ходить в церковь.
— Да, могу вас понять. Но можете себе представить: мои предки настолько сошли с ума, что подняли на орбиту камень Кааба! Это волшебный камень, упавший из космоса в далеком прошлом. Он был когда-то в Мекке, и к нему издревле стекались паломники. И вот ни с того ни с сего его вернули обратно в космос. Вы только вообразите!
Правда, после этого и Мекки не осталось — после войны.
Смите стал серьезным:
— Да, это было время массового безумия. Ибрагим вздохнул. Страшными были эти ранние дни. Мир пожирала ненависть. В горячих точках вспыхивали мелкие ядерные войны.
— А когда камень Кааба оказался на орбите, снова начались паломничества. Только теперь уже на космических кораблях.
Смите хмыкнул. Ибрагим так же задумчиво рассуждал.
— Конечно, паломники уже прилетали на реактивных самолетах, но
— Мало есть страстей, порождающих более странные поступки, чем религия. Я сам, например, сторонник Системы Умственной Механики. Уже много лет.
— Да-да, именно так, — пробормотал Ибрагим, считавший Систему Умственной Механики еще одной чушью. Сам он был сторонником тонизирующего эффекта власти.
— Да, так об этом экземпляре, — вернулся к теме Смите.
— Она прекрасна, не правда ли? Я с нетерпением жду возможности прочесть анализ после анатомирования.
— Даже как-то чуть ли не жалко. Есть в ней какая-то странная красота, вы не находите?
— Конечно, есть, но нам очень много нужно узнать, а пока что она — наш единственный экземпляр.
— Конвергентная эволюция с отмщением. На экране открылось небольшое квадратное окно, и в нем появилось лицо Кирка Сприка.
— Прошу прощения, — сказал Ибрагим. — Вызов от группы безопасности.
— Разумеется. Я вернусь к работе.
Ибрагим отключил Смитса.
Сприк был начальником охраны Лагеря-1.
— Вы просили вас проинформировать, если будет информация о чудовищах.
— Да, конечно. Что у вас есть? Сприк был бледен как полотно.
— Окончательные потери не менее двадцати пяти человек, все убитыми. Отсутствуют еще несколько человек, но они могли потеряться в лесу. Четыре тела были вынуты из внутренностей монстра. Они были проглочены вместе с одеждой, ботинками — со всем.
Ибрагим нахмурился:
— Эта форма жизни не была обнаружена биологическими наблюдениями?
— Абсолютно. До вчерашнего дня ничего подобного не встречалось.
— Она должна быть очень редкой.
— Я пришел к тому же заключению.
— Ну что ж, для нас ведь это лучше? — спросил Ибрагим.
— Уж конечно. Ее почти невозможно убить. Она оторвала лопату у большого экскаватора. Не могу себе представить, какая для этого нужна сила.
— Она напала без всякой провокации с вашей стороны?
— Абсолютно. Она гналась за вальщиками несколько миль, чтобы убить всех.
— Ммм-да, похоже на серьезные трудности. Как удалось ее ликвидировать?
— Один из солдат вытащил гранату, когда она его схватила. Граната взорвалась у нее в желудке.
Ибрагим хихикнул было, но подавил смешок. Сприк вспыхнул от возмущения и после секундной паузы продолжил:
— Тварь упала, и мы все разрядили в нее оружие. В конце концов подогнали передвижную пилораму и отрезали ей голову. Только это ее и добило.
— Ммм-да!
— Однако голова была еще жива час спустя. Шевелила глазами, по крайней мере один раз открыла и закрыла пасть.
Ибрагим вновь нахмурился. Такое упрямство у столь опасного зверя было тревожным.
— Поручу это Тарику. Это та работа, где он мастер.