Основатель
Шрифт:
Лейла быстро закончила свои дела, записалась на следующую неделю в добровольцы на проведение занятий по аэробике и танцам и повернулась к Дэйну:
— Я освободилась. Хочешь посмотреть на наших детей?
Эту экскурсию Дэйн воспринял как что-то сюрреалистичное. Потеряв от напряжения голос, он шел за Лейлой через ярко освещенные комнаты, и она привела его в гимнастический зал. Сильно пахло скученными телами и антисептиком. И повсюду были дети, востроглазые, шумные, еле скрывавшие усмешку.
Это были дети, спасенные с улиц, заглянувшие в жизнь бездны
Отовсюду смотрели их яркие, понимающие глаза. И Дэйн начал просто задыхаться. Ему хотелось отсюда выбраться.
Наконец они остановились в коридоре за гимнастическим залом.
— Как такое допускают? — спросил Дэйн.
— Ты имеешь в виду школы? — уставилась на него Лейла. Она знала, что Фанданы консервативны, но ведь не настолько, чтобы возражать против школ для обездоленных, брошенных детей?
— Нет, вообще все это — сирот, беглецов. Да нет, он просто наивен, поняла Лейла.
— Здесь база Халифи. Закон защищает лишь права членов племен. Если ты не принадлежишь к Аль-Квийюну, то никаких прав, кроме права на проживание, у тебя нет.
Это было страшновато. Звучало так по-варварски, будто это придумал какой-то заядлый пропагандист из Синтеза, описывая пиратские базы на Внешних Мирах.
— Напоминает пропагандистские бредни. Неудивительно, что Халифи вне закона. От его слов Лейла разозлилась:
— Не из-за этой школы, идиот! Иногда я не знаю, кому отдать пальму первенства по части слепоты в нашей Системе — столько претендентов!
— Ты о чем? — недоуменно уставился на нее Дэйн.
— Вы, Фанданы, неимоверно самодовольные и благополучные. И вы думаете, что в таком же благополучии живут все. Но это не так. Придется мне, наверное, тебе это показать.
Они вышли из приюта и прошли на Будаин. И на каждом углу чувства Фандана получали очередное потрясение.
Из теней домов выпрашивали милостыню нищие, калеки, потерявшие руки и ноги из-за аварий скафандра при работе вне базы. Но хуже всего были дети. Улица кишела ими. Одни промышляли мелким воровством и лазили по карманам, других — беспомощных объектов для секса — выставляли в каких-то клетках на тротуаре.
Дэйн указал, проходя, на одну из них и сразу же собственник, огромный негр с раскрашенными передними зубами, стал нахваливать товар. Дэйн шарахнулся в сторону.
— Это еще что за черт?
— Секс за деньги, освященное временем ремесло. Говорят, так когда-то было на Земле.
— Но это же дети!
Лейла посмотрела на него в упор:
— Послушай, друг мой, ты здесь на базе Халифи. Живут здесь по людским нормам, а не по твоей «христианской» морали святош. Продажа детей для секса старше писаной истории. Западные догмы мою семью мало интересуют. Их культура постарше — они мусульмане, хотя и плохие, как девяносто пять процентов мусульман во все времена. И подобные вещи их совесть не тревожат.
— Но ведь культура Запада принесла в мир много хорошего.
— А еще усовершенствовала войну, изобрела атомную бомбу и современный геноцид!
Эта вспышка поразила
Впереди яркие вспышки неоновых ламп предвещали новые бары и рестораны. Толпы вызывающе одетых молодых людей, набравшихся наркотических стимуляторов, клубились у входов. Тут же продавали неимоверный набор экзотических зелий, запрещенных по всей Системе и мало где доступных. Уж точно не на базах Фанданов.
Лейла затащила Дэйна в бар под вывеской с изображением саранчи. Перед входом толпились молодчики в ярких сверкающих одеждах. Внутри было темно, тихо, и только видеоэкраны для клиентов сверкали над баром ювелирным блеском.
— Черт побери, это немыслимо! — взорвался Дэйн. — Там продают детей, а тут эти головорезы торгуют грязными наркотиками, несущими верную смерть!
Лейла в ответ только взглянула. Неужели он до сих пор не понял? Правда, все говорят, что Фанданы очень далеки от реальной жизни и слишком давно живут в отдельном мире построенных ими баз.
Она пошла дальше мимо стойки в небольшой зрительный зал, где вокруг центральной ямы амфитеатром поднимались ряды сидений. Лейла выбрала два кресла в середине с общим откидным столиком. Появившийся официант принял заказ на два пива «Синуаз».
Дэйн сунул палец под воротник. Спина под бинтами слегка чесалась, было жарко и неудобно.
Кажется, он не очень хорошо себя показал перед принцессой Халифи. Но ведь он просто ничего подобного раньше не видел, уж в системе Урана — точно.
Лейла Халифи знала эти трущобы насквозь и явно поняла, насколько он неопытен, даже наивен. Что она должна о нем думать? Что он просто дубина? Или сынок богатых родителей, такой же ограниченный, как большинство представителей его богатой древней семьи?
Занятый этими мыслями, Дэйн одновременно с тревожным ожиданием рассматривал находящуюся перед ним сцену. Яма была глубиной не меньше восьми футов и выстлана белыми плитами. На белых стенах темнели какие-то дверцы и люки.
— Что здесь происходит?
— Смотри, — ответила Лейла.
Глава 10
Зал быстро заполнялся. Громко хихикали несколько мужчин в черных костюмах, будто услышав непристойность. По рядам плыл запах гашиша.
Вернулся официант. Пиво оказалось светлым и холодным. Дэйн жадно отпил глоток.
Ударил гонг, затем еще раз и еще, постепенно убыстряя темп. Зал заполнился толпой, в которой было несколько женщин, и загудел разговорами. Рядом с Лейлой и Дэйном села группа китайцев и тут же загудела, заключая пари между собой и с заведением с помощью встроенной в столик клавиатуры.
В яме открылась дверь, бросив яркое пятно желтого света на противоположную стену. Из двери наполовину выдвинули клетку, открыли, и оттуда выбежали три небольших мощных зверя.
Дэйн вгляделся. Это были собаки, но незнакомой ему породы. Три большеголовых коротконогих зверя с тяжелыми челюстями — черный, темно-коричневый и пятнистый.