Основатель
Шрифт:
— Ему бы сидеть, где сидел, и лошадей разводить — это он по-настоящему любит.
— Помимо того, чтобы трахать маленьких мальчиков.
— Ну, это только слухи.
— Это чистая правда. Он курит с ними гашиш, а затем делает то, что у них считается естественным.
— Ну, не надо быть таким подозрительным. Ибрагиму, говорят, уже сто тридцать семь. Вы не хуже меня знаете, что половая функция столько не сохраняется.
— Да, он уже со смертью целуется, а заодно и нашими жизнями рискует.
Настроение
Дэйн и Рас ушли наконец от последней группы богатых инвесторов — добытчиков льда с Миранды. Дэйн был подавлен. Никто не клюнул.
— Ты слишком нервничаешь, — улыбнулся Рас. — Все это не для того, чтобы добыть деньги, а чтобы показать, что Ибрагим тебя финансирует. Что ты под его защитой.
— А под чьей защитой сам Халифи-бей?
— Он вполне может сам себя защитить, вот увидишь, — рассмеялся Рас. — Кроме того, ему нравятся подобные идеи, ведь он по образованию инженер и когда-то сам строил базы. Этот дворец он построил для своей матери Ясмины. И мне кажется, что он влюбился в твой суперкорабль.
Рас Ордер был самым сильным агентом Ибрагима. В отличие от других правителей клана Халифи молодой человек обладал привлекательностью и обаянием.
— Ладно, — пожал плечами Дэйн, — ты прав, дружище. Как бы там ни было, а реальную ситуацию Ибрагим хорошо понимает. Ведь мой дед дал ему доступ к информации Оптимора.
Рас Ордер чуть повел бровью.
— Да, мы осознаем опасность, на этот счет можешь быть спокоен.
Неожиданно принц застыл как вкопанный. К ним шли двое высоких мужчин в черной одежде жителей пустыни.
— Дядя Мерцик! — свистящим шепотом сообщил Рас.
Прямо на них надвигался Мерцик Хусейн Халифи, брат Ибрагима и кровный враг Фанданов. Лицо у него было длинным и острым, как у Ибрагима, только борода с сединой.
А человек рядом с ним — это наверняка Тарик, давний враг Дэйна. Он смотрел на Дэйна и Раса Ордера в упор, словно готовясь бросить оскорбление.
Дэйн не видел Тарика уже около двенадцати лет и с трудом узнал того мальчишку в коренастом мужчине с запавшими глазами и нездоровым цветом лица.
Взрослея, Тарик не стал красивее, и черты его лица сложились в карикатуру на портрет его юности. Губы стали толще, кожа загрубела. На нем был черный халат, принятый среди Халифи, и сапоги со шпорами для езды верхом. Кстати, сапоги он надел не зря, так как действительно приехал на лошади из шатра с кондиционером в искусственной пустыне Римала.
Сколько из собравшихся здесь богатеев не владели даже десятой долей цены живой лошади!
Дэйн встретил неподвижный взгляд Тарика дружелюбным взглядом, надел на лицо самую приветливую улыбку, достойную коммивояжера, и протянул руку.
— Тарик, сколько лет, сколько зим! Тот не отреагировал на протянутую руку и продолжал
— Ну, зачем такая мелодрама, Тарик? Голова Тарика повернулась в его сторону, как башня танка, зубы оскалились.
— Это ты смеешь раскрывать пасть, Рас Ордер? Ты, пес, лижущий пятки Фанданам?
Рас Ордер на секунду опешил, а затем рассмеялся, подчеркивая абсурд ситуации.
— Тарик, ради Бога, прекрати! Веди себя прилично, ты же в доме Ибрагима.
Тарик гордо выпрямился. Дэйн заметил, что он начал жиреть.
— Я плюю на всех Фанданов! — Тарик демонстративно сплюнул на пол.
Брови Раса Ордера взметнулись вверх. А Дэйн хмыкнул:
— Да, есть на свете неизменное. Тарик всегда был неотесанным кретином.
Тарик выругался сквозь зубы и снова сплюнул на паркет — теперь чуть ближе к ботинку Дэйна.
— Я убью тебя, Фандан, как собаку! Мне давно следовало бы это сделать.
— Тарик, ты забываешься! — поднял голос Рас Ордер.
Тарик и Мерцик переглянулись. Напряжение достигло критической точки. Дэйн подумал, что взрослая форма Тарика оказалась еще противнее личиночной.
Неожиданно обстановку разрядил Мерцик. Он прищурился, широкую бороду прорезала улыбка. Мерцик тронул сына за локоть, и Тарик стих.
— Так это ты внук Эдварда? — спросил Мерцик с елейной улыбкой.
— Да, это я.
— Все носишься со своим сумасшедшим предприятием? — В голосе Мерцика звучала скрытая неприязнь.
— Почему сумасшедшим?
— Ты ведь нарушаешь равновесие, на котором держится Система. Ты навлекаешь гнев очень сильных врагов.
— А вы собираетесь подчиниться Земле?
— Мы никому не подчинялись и не собираемся подчиняться. — Темные глаза Мерцика сверкнули. — Земля далеко, и с ней можно договориться. Зачем им тратить на нас силы, если мы их не спровоцируем?
— В политбюро теперь берут власть экстремисты.
— Неужели? Но до них полмиллиарда миль, не так ли? И они не придут сюда никогда, — Мерцик нахмурился и ткнул в Дэйна пальцем, — если всякие идиоты не будут их злить дурацкими проектами!
Мерцик отвернулся. Тарик не отводил глаз. Дэйн вынужден был обращаться к спине Мерцика через плечо Тарика.
— Налоги на Марсе достигли двадцати пяти процентов. Они называют новые налоги «связью с Землей». Я называю их — «кандалы».
Тарик сильно толкнул Дэйна в грудь.
— Назад, собака!
— Убери руки! — Дэйн оттолкнул Тарика.
— Как ты смеешь так разговаривать с моим отцом? Я тебя проучу!
— Что случилось, Тарик? Ты после Резервации подался в школу хороших манер?
— Хватит! — зарычал Тарик. Вены на его шее надулись и запульсировали. Он бросился на Дэйна.
Тот успел уклониться и встал в стойку. Тело сработало само.