Осколок
Шрифт:
— Прислони-ка ко шву и держи хорошенько. Грязь вытянет и не даст ране сгноиться. Ежели повезет, конечно. Зубы-то покрепче сожми. Поначалу драть будет, как просоленной семихвосткой, — сам дварф притянул тряпку к уху и мощно выдохну. Кулаки непроизвольно сжались, а на глазах выступили слёзы.
У Молчуна вырвался короткий стон, в первые мгновения ему показалось, что его клеймят калёным железом, как захваченного в набегах раба, но боль быстро ослабла. Она всё ещё жгла щёку, но кричать во всё горло уже не хотелось.
— У вас все снадобья такие? Микстуру твою хрен проглотишь,
— Зато помогает. Ты хотел бы, чтобы рожа у тебя загнила? Хрен его знает, чем там эти гоблины свои копья мажут. А мы, дварфы, знаешь ли, и потерпеть можем. Видимо мы одни ценим результат выше удобства… — проворчал Далур, закинул вещи на плечо и энергично зашагал дальше, будто не было бессонной ночи, полной тревоги, драк, и изматывающего бега в тёмном ночном лесу.
Молчун криво усмехнулся и вяло последовал за Далуром и Арди.
Уже перевалило за полдень, когда они подошли к Каменной топи. Настроение жителей не изменилось. На встреченных возле посёлка людях были всё те же угрюмые лица, та же печать молчаливой суета в трудах и густая аура тревоги. Только народу было меньше, все уже давно разбрелись по своим рабочим местам.
— Эй! Арди! — к ним поле бежал Гейб и размахивая руками, подобно мельнице.
Вскоре он уже был рядом.
— Вас там Гарон кличет. Наказал мне у ворот дожидаться, и как только вы появитесь, к нему отправить. Фух. Давайте скорее, я провожу.
— Чтоб ему! Что за срочность? — прижимая замызганную и побуревшую от засохшей крови тряпку к уху, проворчал Далур. — Умыться бы да пожрать, а потом можно и к Гарону. Как тебя там… Гейб! Час не подождёт это его дело?
— Не-а. Наказал срочно вести. Говорит, дело неложное, не, не так. Неотложное. А где твой щит и шлем? В битве потерял? — в голосе Гейба зазвучал неподдельный интерес и восхищение.
— Пошли давай к Гарону. Неча языками тогда чесать. Сам сказал, неотложное, — раздосадовано буркнул дварф и быстро зашагал дальше.
Дверь им открыл сам Гарон. Когда он увидел, что пришли наёмники, то немного расслабился и облегчённо выдохнул.
— Заходите! Я вас очень ждал! — он сделал шаг в сторону, пропуская пришедших в дом. — А ты, Гейб, молодец! А теперь иди к отцу на деляк, ему там помощь лишней не будет, — старик не стал дожидаться возражений паренька и закрыл за собой тяжелую дверь.
Как только они зашли внутрь, со скамьи вскочил крепкий мужчина среднего роста с пристёгнутой к поясу булавой, до этого барабанивший по столешнице пальцами.
— Сядь, Адрей! — твёрдо сказал Гарон и устало поморщился. — Не наводи ты суеты! И вы тоже сядьте. Разговор к вам есть. — староста подождал пока все рассядутся за столом и продолжил: — Вы никого у гоблинов не нашли?
— Пока нет. Ночка вышла не из лёгких. Но теперь мы знаем, что у гоблинов их ни хрена нет. И не было их там никогда, — ответила Арди за всех. — Кстати, скажи своим, чтобы севернее деревни не ходили. Настрого запрети! Наделали мы дел у зелёных. Так что пусть все поосторожнее будут, на всякий-то случай.
— С кровью? —
— С кровью, — утвердительно кивнула Арди.
— Н-да, — Гарон ещё больше осунулся. — Этого нам только не хватало. Но что поделать, дело сделано. И впустую. Эххх. Ладно. У нас тут кое-что выяснилось. Адрей, расскажи им что слышал.
Тот ждал, пока его спросят, и сразу энергично начал пересказывать подслушанный разговор.
— С-сука, — шепеляво пробасил Далур, когда мужчина закончил свой короткий рассказ. — Я зубов лишился и шлема из-за этой гнили, — он вскочил и с грохотом впечатал кулаки в стол так, что вся посуда на тяжеленой столешнице высоко подпрыгнула. — Я ему спину сломаю, только дайте доберусь! Где он?!
— Ушли два часа назад, — расстроенно бросил Адрей.
— Ты боец лихой, верю, — Арди говорила, глядя в глаза Далуру, раздражённая его горячностью. — Но их девять человек. Помнишь?
Повисло напряженное молчание.
Лицо Молчуна не выражало ничего, кроме усталости и мрачной решимости. Арди теребила в руках косу и что-то говорила про себя, едва шевеля губами. Далур сжимал и разжимал огромные кулаки и шумно дышал.
— Что делать-то теперь? Неясно… В город не пойдёшь, неизвестно, докуда там всё прогнило. Да если и не прогнило, чем рассказ свой подкрепить сможем? Получается, что слово деревенщин супротив слова почтенной, ети их мать, стражи. Да и времени у нас нет совсем, чтобы попусту его тратить, — лицо Гарона вмиг размякло и стало каким-то испуганным. В твёрдом до этого момента голосе прорезались истерические нотки. — Вы только пособите нам! А? Не бросайте! Хороших людей увели, за каждого ручусь! Да и найдём мы денег за работу вам заплатить, последнее отдам, только выручите.
— Не бросим, — впервые подал голос Молчун. — Я не брошу.
— Я не успокоюсь, пока хрусту костей Толса не порадуюсь, — негромко и очень твёрдо процедил дварф.
Арди неопределённо помахала рукой и уставилась в столешницу. Она продолжала жевать губами и сосредоточенно морщиться.
— Кровобороды. — мрачно бросил Молчун.
— Что? — непонимающе спросил Адрей.
— Толс сказал, обоз пойдёт к ним. Ждать этот обоз они будут у тракта. Телеги-то по лесу не пройдут никак. Значит Кровобороды дальше по тракту. Селяне дальше по тракту, — Молчун замолчал так же неожиданно, как и заговорил.
— Кто такие эти Кровобороды? Не знаешь, Далур? — Арди сердито посмотрела на дварфа.
— А почему именно я должен это знать? — немного опешил Далур.
— Ну так Кровобороды же. У вашего брата нездоровая любовь к бородам и желание приплетать их в каждое название, — Арди продолжала сверлить его взглядом.
— Нет. Никогда не слыхал о таких, — недовольно нахмурившись, ответил Далур. — Да и каждого дварфа по имени знать не обязан!
— А что мы будем делать если всё-таки найдем их? — Арди злилась всё сильнее. — Попросим их отпустить всех селян и жить в дружбе и любви? Вот скажите, что им помешает отдать Толсу на двух людей и одного дварфа больше? Ты же слышал, они сами побаиваются этих Кровобородов. Думается мне, не просто так. А?