Осколок
Шрифт:
— Ты нос-то не задирай. Раз ты справишься, то и мы не отстанем. Сопли вытирать да сюсюкать не надо, — оскорблённо ответила Арди.
Молчун равнодушно промолчал. Его больше занимала повязка, которую он безостановочно ощупывал грязными руками.
— Как хотите, — Далур проигнорировал тон девушки. — Было предложено, вы отказались. Нехрена тогда сидеть попусту. Пойдём к Гарону.
Адрей ждал их на крыльце, облачённый в кольчугу, с булавой у пояса и полным заплечным мешком. Мужчина сидел на ступеньке и бесцельно строгал кинжалом уже почти исчезнувшую ветку. У
— Ну, готовы? Я взял крупы, галет, солонины, чистой воды и немного пива, — мужчина нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Готовы, пошли. — Арди ответила за всех и закинула на плечо один из мешков.
Все четверо направились к северному выходу из поселения.
— Только одного в толк не возьму, — Далур крепко сжал в пудовом кулаке бороду. — Как мы пойдём-то теперь по старому тракту? А? Вокруг него наверняка теперь гобла беснуется. Да и Толс где-то на тракте встал со своими. Тоже поди недалеко. Я с ним потолковать-то не прочь, но не вчетвером на десяток.
— Нда. Ты же местный, Адрей, — Арди уставилась на него в упор. — Может, знаешь куда тракт ведёт и как туда ещё пройти можно?
— Знаю, что на севере горы начинаются. Дед говорил, что когда-то там орков видели. В топях на северо-западе гоблины, их стоянки мы и сами видели иногда. Мы поэтому дальше нескольких часов на север и не ходили. Хм-м-м, — он задумался. — Мы можем от озера пойти просто на север. И если тракт нам не попадётся, у взгорья повернём на запад. Не промахнёмся, думаю.
— Согласен, — Молчун морщась потрогал повязку и раздражённо сплюнул. — Ты мне туда муравьёв зашил?
— Не кипятись. Почешется, да отпустит. Скоро вообще забудешь о щеке, — дварф сочувственно похлопал человека по плечу. — Зато сможешь потом хвастать, мол, дварфийскими снадобьями меня врачевали. Немногие такого о себе сказать смогут.
— Потому что умерли от боли и чесотки? — Молчун вымученно улыбнулся, и Далур хохотнул.
Идти по дороге до озера было легко и приятно. Тучи с ночи так и не покинули неба, но уже не грозили пролиться дождём. Легкий тёплый ветер умиротворяюще шуршал листвой, и опасения нарваться на гоблинов потихоньку растаяли. Далековато было отсюда до топей, да и при свете дня, на ровной дороге, близ поселения эти тревоги казались несущественными.
Шли молча. Каждый думал о чём-то своём. Далур по обыкновению изредка что-то ворчал в бороду, да с досадой щупал неполный ряд зубов. Адрей нетерпеливо шёл впереди всех и останавливался лишь чтобы подождать отставших. Арди жевала шкуру солонины и усмехалась каждый раз, когда тот прибавлял шаг и отрывался от отряда.
Молчун с мрачным видом тяжело переставлял ноги, его слегка шатало. Он то и дело сбивался с ритма шага и отставал.
— Может, привалим, а? — Далур внимательно посмотрел на Молчуна и снял окольчуженную перчатку. — Н-да. Как я и говорил. Горит, — дварф убрал руку от лба человека. — Так бывает от наших снадобий, но обычно быстро проходит. Часа два посидим,
— Идём, — чуть невнятно ответил человек и упрямо пошёл дальше. Походя он качнулся и врезался в плечо дварфа.
— Погоди, — Далур заглянул в свой мешок и вытащил небольшой свёрток, перехваченный кожаным шнуром. — Вот это пожуй, — он протянул в открытой ладони маленький прозрачный шарик янтарного цвета.
— Что это? — Молчун недоверчиво уставился на протянутую руку.
— Смолка деревца одного горного. Перемешана кое с чем, да вымочена ещё кое в чём, — дварф не хотел отвечать и лишь отмахнулся. — Чуть сил добавит и жар ослабит. Тебе большего и не надо. Жуй давай смелее, раз останавливаться не хочешь.
— Странно, — Молчун с задумчивым видом разжевал шарик. — Чуть язык щиплет, но вкуса нет. Я-то учёный уже, ждал худшего.
— Так — плохо, сяк — тоже плохо. Жуй усерднее, лучше станет, — чуть обиженно проговорил Далур и закинул мешок на спину.
Спустя несколько часов они дошли до вытоптанного берега лесного озера. Здесь стояли несколько деревянных домиков, на берегу сиротливо лежали выволоченные на берег рыбацкие лодки. Они лежали и смотрели вверх своими чёрными животами, брошенные и жалкие. Несколько покачивалось на воде, привязанные к недавно отремонтированному причалу. Тёмные, серо-стальные волны, одного цвета с осенним небом, плескались о свежую и крепкую древесину.
— Часа через два стемнеет. Может, тут заночуем, в одном из тех домиков? — Арди с тоской посмотрела в сторону строений. Они выглядели совсем небольшими и хлипкими. — Всяко безопаснее, чем в лесу, да и сухо будет. Вдруг дождь. Тучи-то вон какие.
— Каждый час на счету. Идти надо, — Адрей переминался с ноги на ногу шагах в пятнадцати. — До темноты ещё немало пройдём.
— Я согласен с ним, — Далур кивнул в сторону Адрея. — Из-за Молчуна не остановились, так теперь из-за крыши над головой встанем? Ну намокнет, да и хрен с ним. Давай дальше топать.
— Пошли, — жар ещё не покинул тело Молчуна, и теперь на его потном лице застыла маска отупляющей усталости. Его качало сильнее чем днём, но мужчина упрямо нагнул голову. — Палец бы отдал, чтобы прямо сейчас лечь спать. Но пошли.
— Как бы голову отдать в лесу не пришлось, — едва слышно пробормотала девушка, а затем добавила громче: — Хрен с вами. Куда все, туда и я.
— Вот это дело! — Далур взял у Молчуна заплечный мешок и закинул на себя. Человек возразил было, но почти сразу сдался и пошёл, внимательно смотря под ноги.
Отряд, вымотанный за последние сутки, еле плёлся. Молчун казалось вот-вот упадёт, но так казалось последние полтора часа, а мужчина всё переставлял шаг за шагом уставшие ноги. Один Далур шёл легко и бодро, словно только встал с постели. Дварфийская выносливость давно вошла в легенды и о ней слышали даже те, кто этих самых дварфов в жизни ни разу не видел. Пасмурный вечер медленно сгущал сумерки под ещё не облетевшими кронами деревьев. Они шли, пока не стало совсем темно. Невольно в голове стали оживать события прошедшей ночи. Далур с опаской всматривался под каждый куст и держал руку на топоре. Горло стало пересыхать, а вдоль позвоночника заструился холодный пот.