Осколки
Шрифт:
— Какого черта, она вообще решила заняться чем-то подобным? — спросил он, хотя конкретно никого не спрашивал, как бы разговаривая сам с собой. — Почему такой марафон устраивают на такой местности, мать вашу! И сейчас должно быть около восьмидесяти градусов, может больше. Она, вероятно, потеряла сознание от теплового удара, скорее всего мало пила и ела. Черт возьми! (80F= 26,6С)
— Эй, расслабься, хорошо? — произнесла Лорен, которая изо всех сил старалась поспевать за широким шагом Ника. — И не вини Энджи за это. Она знала, что делала, она
Ник отрицательно покачал головой, продолжая спрашивать, как бы самого себя:
— Я не понимаю, почему она решила заняться чем-то настолько экстремальным. Этот марафон настолько длинный и тяжелый, большинство даже не будут пытаться в нем участвовать. Почему она решила это сделать?
— Потому что это был ее способ уйти от проблем, — честно ответила Лорен. — Она как-то сказала мне, что когда пробегает такие длинные дистанции, двадцать миль и больше, ей тогда легче блокировать некоторые вещи. Она надевала наушники своего iPod и в течение нескольких часов просто бежала. Такие забеги стали для нее своеобразным механизмом преодоления, помогающим забыть свои страдания и мучения. Они дали свой результат через какое-то время.
Он кивнул.
— Хорошо, я понимаю. Значит, это моя вина? Сейчас она может быть ранена или вообще без сознания. Если бы я не причинил ей столько боли, не порвал бы с ней, ей не пришлось бы подвергать себя такому физическому испытанию. Она бы не испытывала такую боль.
Лорен усмехнулась.
— Не обольщайся так сильно, Мэннинг. Энджи всегда была спортсменкой, всегда занималась спортом. Задолго до того, как она познакомилась с тобой, у нее была куча другого дерьма в жизни. Во время учебного года она играла в четырех разных командах, а летом присоединялась к трем спортивным лигам, чтобы не быть дома. Эти марафоны — другой вид спорта, но механизм преодоления все тот же, который она всегда использовала.
Ник почувствовал себя немного лучше от слов Лорен, но облегчение было недолгим, поскольку они подошли к месту, где была Анжела. Медперсонал уже положил ее на носилки, и как раз собирался нести, когда Ник бросился к ней. Она была бледной, вся в грязи и крови. Ее колени и открытые ноги были в царапинах и синяках, глаза закрыты, дыхание поверхностное. С нетерпением он отмахнулся от одного медбрата и схватил ее за руку, вздрогнув насколько ледяной была ее рука, хотя остальное тело было очень горячим.
— Ангел, — позвал он ее, осторожно коснувшись ее щеки. — Что с ней случилось? Она потеряла сознание? Это тепловой удар или что-то другое?
— Мы не можем сказать наверняка, пока не доставим ее в больницу, — ответил один из них. — Похоже, она сильно ударилась головой, учитывая размер синяка на виске. И как она застонала и сжалась, когда мы переворачивали ее на спину, вероятно сломано несколько ребер. Но, сэр, вам нужно отойти, чтобы мы смогли как можно быстрее вынести ее отсюда. Каждая минута на счету.
Несмотря
Потом Ник стал спорить с водителем скорой помощи, настаивая, что он обязан поехать вместе с Анжелой в больницу, Лорен остановила его, крепко сжав его руку.
— Им нужно свободное пространство, чтобы они смогли ей помочь, — отметила она. — Ну, ты крупный парень и займешь слишком много места. Кроме того, машина Энджи стоит здесь на стоянке, и тебе лучше ее пригнать в город. Один доброволец принес ее сумку, думаю, что ключи от машины там.
Он неохотно кивнул, забрав сумку из протянутой руки Лорен.
— Ты права. Вероятно, я буду только им мешать, потому что все время буду подгонять. Я возьму ее машину, встретимся в больнице. Но я должен еще раз ее увидеть.
Медики уже поставили капельницу в руку Анжелы, закрепили ее ремнями на каталке, готовя к поездке. Сейчас она была в сознании какими-то урывками, на голове у нее лежала грелка со льдом, она стонала от боли. Но на этот раз Ник не стал грубо отталкивать санитара, а попросил разрешения поговорить с ней.
Медбрат неохотно быстро кивнул.
— Побыстрее. Нам необходимо, как можно скорее сделать компьютерную томографию из-за огромной шишки у нее на голове.
Ник протиснулся в машину скорой помощи и осторожно взял ее за руку, пару раз сморгнув, как только увидел грязь и кровь на ее поцарапанной ладони. Он поднес ее руку к своим губам и обнадеживающе улыбнулся, как только ее глаза открылись.
— Ник? — тихо произнесла она. — У меня какие-галлюцинации? Как… почему ты здесь? Что — то случилось?
— Ты упала в обморок, Ангел, — нежно сказал он. — Ты упала, вот и все. Ты едешь в больницу, чтобы тебя осмотрели, мы с Лорен будем там. Просто успокойся, детка, позволь этим ребятам сделать свою работу, хорошо? Все будет в порядке, обещаю.
Она попыталась перевести дыхание, чтобы ответить, но слабо вскрикнула от боли в ребрах.
— Ник, мне страшно, — прошептала она.
Но даже эти три слова она выговорила с трудом, снова провалившись в бессознательное состояние. Ник прижался губами к ее лбу, что-то бормоча, хотя понимал, что она его не слышит.
— Не бойся, Ангел, — сказал он. — Я здесь рядом с тобой, и на этот раз я не уйду. Никогда не уйду.
Медики, наконец, выгнали его из машины скорой помощи, Ник беспомощно наблюдал, как они закрыли двери, и машина начинала двигаться, но Ник все продолжал стоять, чувствуя настоящий страх.
Глава двадцать один
— Какого черта, так долго? Я должен был настоять, чтобы ее отвезли в Университетский медицинский центр, а не сюда. Нам бы уже все сообщили полчаса назад, если бы мы поехали туда. Эта больница… мать твою, нам когда-нибудь что-нибудь скажут?!