Осколки
Шрифт:
— Ты чертовски прав, Никки, — твердо заявила Шина. — И это долен быть важный шаг, когда ты его сделаешь. Если ты переживаешь об этой девушке, как утверждаешь, все будет со всем по-другому, нежели как у тебя было с другими женщинами в твоей жизни. И, к сожалению, для тебя, настолько все контролирующего, насколько я знаю, это означает, что тебе придется пойти на гораздо большие компромиссы, чем ты думаешь. Начиная с приглашения этой девушки… Анжелы, верно?.. к себе домой, в свое убежище. Думаю, тебе нужно пригласить ее к себе домой на ужин, а затем уже уложить в постель.
Ник прикрыл глаза,
— Все не так просто, как ты думаешь, мам.
— Ох, глупо, — воскликнула Шина. — Теперь я точно знаю, почему ты никогда никого не приглашаешь к себе домой, Ники, и почему тебе так нравится твое проклятое одиночество. Я прекрасно понимаю насколько сильно ты ненавидел полное отсутствие личной жизни, когда рос со мной. Я — бабочка общества, мне необходимо, чтобы вокруг меня постоянно крутились люди, а ты — полная моя противоположность. Но если ты хочешь иметь настоящие отношения со своей Анжелой, тебе придется открыться ей, разделить с ней свою жизнь. И пригласить ее к себе домой — это первый шаг.
— Прекрасно. — Он покачал головой от разочарования, удивившись, что его мать приняла сторону Анжелы, хотя две женщины не знали друг друга. — Я приглашу ее к себе. Я позвоню ей завтра, может даже заеду за ней.
— Вот ты снова откладываешь, Ники. Откладываешь решение. Почему бы тебе не позвонить ей сегодня вечером?
— Нет. — Он не хотел признаваться матери, что ему необходимо время, чтобы эмоционально подготовиться к чему-то подобному. — Я очень плохо спал сегодня ночью, едва держу глаза открытыми. Я был бы плохой компанией сегодня, тем более для женщины, которую пытаюсь вернуть. Кроме того, она, наверное, слишком зла на меня, поэтому не согласиться. Лучше оставить сегодня ее в покое, чтобы она сменила гнев на милость.
— Отлично, — вздохнула Шина. — Но не откладывай на еще один день, Ники. И не позволяй этой девушке улизнуть. Если ты не предпримешь никаких шагов, если не начнешь менять свои привычки, мне жаль об этом говорить, но ты превратишься в такого же озлобленного старика, как твой отец. Он третий раз уже женат, он не такой холостяк, как ты. Но поверь мне, сколько бы жен у него не было, он всегда будет один. Потому что он никогда никому не раскрывает свою душу и не хочет ничего менять. Так что, пожалуйста, пообещай мне, что ты не превратишься в своего отца, Ники. Это было бы ужасно, трагично для меня, если бы такое случилось.
Ник был тронут страстной мольбой матери, она была права, он может очень легко стать таким же ожесточенным на жизнь, как его отец, если в ближайшее время ничего не изменит.
— Обещаю, — тихо сказал он. — И я также обещаю почаще тебе звонить, мам. Потому что ты права. Хотя мои летние каникулы с тобой были совершенно неординарными, я никогда не сомневался в твоей любви ко мне. Я был плохим сыном все эти годы, но я стараюсь работать над этим… тоже.
Шина заплакала, а Ник выругался про себя, из-за того, что произнес столь душещипательные слова своей впечатлительной, эмоциональной матери. Он тактично сменил тему, поинтересовавшись, где она находится в данный момент, а затем с облегчением вздохнул, когда Шина начала весело щебетать, насколько отлично она проводит
— Я всегда любила тебя больше всех на свете, Ники. Я знаю, что могла бы быть лучшей матерью, как другие, но я сомневаюсь, что могла бы любить тебя больше, чем уже люблю. Поступай так, как советует тебе твоя мать со своей Анжелой, сделай все правильно. И почаще мне звони, хорошо?
Ник был потрясен, почувствовав слезы, заволакивающие глаза, когда повесил трубку, нахмурившись посмотрел на телефон. Нехотя он решил, что ему лучше немного вздремнуть, а потом отправится в продуктовый магазин… похоже все шло к тому, что он на самом деле собирался пригласить домой завтра вечером гостью.
Он поднялся, чтобы зайти внутрь, и солнце, наконец, начало пробиваться сквозь туман.
Еще было темно, улицы были тихими и пустынными, когда Анжела выехала на машине из гаража ранним воскресным утром. Начало марафона было назначено на пять утра, и она решила поехать намного раньше, чтобы добраться до места назначения к мысу Марин, зарегистрироваться и немного разогреться. Ей не нравилось приезжать почти в последнюю минуту к началу марафона, несмотря на то, что в данный момент ей пришлось встать в три утра, чтобы туда добраться.
Утро было туманным, она посильнее включила печку в машине, подъезжая к мосту Золотые Ворота. Когда она уходила несколько минут назад, Лорен все еще крепко спала, тихо посапывая, зарывшись в одеяло на диване-футон. И Анжела возблагодарила счастливые звезды, что Лорен, когда она в пятницу вечером вернулась с вечеринки по поводу проводов на пенсию, была слишком сонной, чтобы расспрашивать ее. Около полуночи Анжела добралась домой из отеля Грегсона, Лорен уже свернулась на диване, широко зевая, поэтому даже не заметила насколько растрепаны были волосы Анжелы. А также она не заметила ее размазанный макияж. И, самое главное, как она нервничала и как подкашивались ноги у Анжелы после совершенно неожиданной встречи с Ником.
Поэтому Анжела плохо спала с ночи пятницы на субботу, что было неудивительно, учитывая произошедшие события, утром же в субботу она попыталась взять себя в руки, надеясь, что Лорен ни о чем не догадается, что что-то было не так. По крайней мере, не сразу. Но по мере того, как продвигался день, а воспоминания о ночи пятницы все больше и больше преследовали ее, ей было все труднее делать вид, что ничего не случилось. И после трех попыток Лорен перестала верить оправданиям Анжелы, будто она нервничает из-за воскресного марафона.
— Хорошая попытка, Энджи, но я не куплюсь на нее, — заявила подруга. — Я видела твое состояние перед гораздо более крупными спортивными соревнованиями, нежели предстоящее. Например, когда наша команда играла за титул в чемпионате конференций, перед двумя чемпионатами по волейболу NCAA, и когда ты ожидала выберут ли тебя в олимпийскую команду. Ты всегда была спокойна и собрана, и никогда так не нервничала, как сейчас. Возможно, ты немного и беспокоишься об этом марафоне, но черт побери, я переживаю из-за тебя, потому что ты нервничаешь по совершенно другой причине сейчас. Колись, подруга.