Осколки
Шрифт:
Первая гроза вскоре после Эостры не несла добра миру.
– Лорд Кирстен.
Лаверн сделала вид, что удивлена, хотя специально пришла сюда, где, кроме безмолвных дозорных, редко кто-то бывал. Она знала, что Ивар последует за ней. Он всегда следовал, стоило поманить. Предпоследнее дело, что осталось у нее в Клыке, должно было завершиться успешно. Большая игра, в которую ее заставили играть, требовала больших ставок.
Лорд Кирстен прибыл на рассвете и, казалось, очень удивился, встретив Лаверн в Клыке. По взгляду Сверра она поняла, что
– Вы так быстро ушли, и я решил…
Ивар выглядел смущенным. Он ни капли не изменился с их последней встречи, перед ее отъездом к южной границе. Такой же молодой, пылкий, несдержанный и… скучный. Ивар всегда быстро краснел – заливался краской по самые уши, стоило ей на него взглянуть. Сначала это забавляло, затем надоело. Как надоели и нерешительность его, скованность, неловкость и заискивающий тон. Лаверн поддерживала с ним связь, так как надеялась с его помощью заполучить осколки из долины Туманов, но теперь приходилось менять планы, и это злило.
– Не хотела смущать вас и вашу невесту, – ответила Лаверн и вновь обратила взгляд к морю. Небо нахмурилось еще больше, словно не одобряло ее намерений. Что ж, их действительно сложно было назвать добрыми – разбивать несостоявшиеся браки нехорошо. Впрочем, люди совершают деяния и похуже.
Лорд Кирстен нерешительно приблизился, коснулся перил справа от Лаверн. Он молчал, и она молчала тоже. Усталость побуждала развернуться и убраться отсюда к веллу. Лаверн утомилась от интриг и заговоров, умаялась тревожиться за жизни близких, ей безумно надоел Кэтленд, хотя она пробыла здесь всего две недели. Воспоминания, будто зубастые звери, поджидали ее внутри замковых стен и набросились сразу же, когда она прошла через ворота. Жизнь здесь была пропитана тьмой и слезами – солеными, как море Убийца. Возвращаться в прошлое она не желала.
Но понимала, что нужно играть, иначе сожрут. Бригги, Капитул, далекий, но опасный степной император. Сверр… С ним играть было сложнее всего.
– Вы… сердитесь на меня? – Ивар все же решился задать вопрос, и Лаверн выдохнула с облегчением. Все же гораздо проще подтолкнуть человека к нужным мыслям, используя диалог, чем прощупывая почву фразами наугад. Вопрос Кирстена был очень показательным: он все еще мечтал о ней. Заботился о том, что она думает, злится ли. Знал бы он, как тяжело порой скрывать ярость за беззаботностью!
– Разве я имею право на вас сердиться? – усмехнулась Лаверн, не отрывая взгляда от пейзажа.
– Я подумал… после того, что было… вы, быть может…
– Не может, – покачала головой Лаверн. – Несмотря на то, что было. Теперь вы помолвлены, а это накладывает на вас некие обязательства.
– Решение о браке с леди Бригг принял не я, – на удивление твердо сказал Ивар.
– И все же оно принято.
– Если
– Не стоит нарушать границы приличий, – произнесла она, высвобождаясь. – Мы и так их нарушили.
– Ты… больше не хочешь меня?
– Какое имеет значение, чего я хочу? – намеренно резко ответила она, обжигая его взглядом. – Нам было хорошо, но все закончилось. У меня хватит достоинства принять это, как бы тяжело ни было. Ты женишься, Ивар. А я не сплю с женатыми мужчинами – разрушать скрепленные духами браки не в моих правилах.
– Мне сказали, ты помолвлена с Норбертом… Я не знал… Я никогда бы не дал согласие на этот брак, если бы знал…
– Теперь знаешь, – горько усмехнулась Лаверн. – Разве это что-то меняет?
– Это меняет все! Скажи “да”, и мы завтра же обвенчаемся в храме.
– Лорд Морелл будет в восторге, – иронично заметила она.
– Он мне не хозяин и не может решать, на ком мне жениться. К тому же, Сверр пытается укрепить север, а ничто лучше не укрепит его, чем союз с Вольным кланом. Я поговорю с ним, и он поймет. Поддержит, вот увидишь.
Поддержит, как же. А уж обрадуется так, что упокоит обоих. Затем поднимет и снова упокоит.
– Ивар… – Лаверн вздохнула, сняла перчатку, коснулась его слегка тронутой юношеским пушком щеки, заставляя снова залиться краской. – Я не могу ничего обещать – моя жизнь полностью во власти короля. Сейчас, когда конфликт с Двуречьем достиг высшей точки, я, как никогда, нужна его величеству. Я не могу сейчас думать о браке. И держать тебя рядом с собой тоже не могу – это будет нечестно. Возможно, я погибну… – Она выдержала паузу и опустила глаза. – Будет лучше, если ты все забудешь. Все, что было.
– Нет! – порывисто возразил он. – Я никогда не смогу забыть, не проси.
– Тогда помни. Но так, чтобы молодая жена не заподозрила – это обычно заканчивается плохо.
Ядом. Проклятиями. Сломанной судьбой.
– Не заподозрит, – пообещал он, обнимая ее за талию и прижимая к себе. – Не будет никакой жены. Только ты…
Его губы скользнули по ее щеке, опаляя дыханием. Лаверн признала, что несколько погорячилась – похоже, смелости в юном лорде Серого ястреба значительно прибавилось. И пыла тоже. Она уперлась ладонью ему в грудь и шепнула:
– Не здесь.
– Где? Скажи, я буду ждать.
– Я дам знать, – уклончиво обещала она, отстраняясь. – Мне нужно уехать – король отсылает меня на восток, я не могу нарушить приказ. Но пришлю птицу, когда пойму, что встречаться безопасно.
– На восток? – насторожился Ивар. – К Норберту?
– Просто на восток. Лорд Норберт нынче защищает западные границы вместе с Волтаром Бриггом. Король посчитал, что восток тоже нуждается в защите. Теперь, когда Август объявил Вайдделу войну, мы должны бросить все силы, чтобы удержать сильнейшие источники королевства.