Осколки
Шрифт:
Ульрик Виллард стоял на коленях с совершенно отрешенным видом, по обе его руки замерли мертвяки Морелла.
Некромант выразил протест против присутствия Роланда на допросе, аргументируя это ее неумением увидеть в мужчине предателя, но Лаверн была непреклонна. Чем, бесспорно, раздосадовала Морелла, и Роланду эта мысль показалась необычайно приятной. Некромант явно вел свою игру, и Роланд сомневался, что Лаверн в ней не окажется использованной фигурой.
Зачем он приехал на север? Зачем остался? И почему смотрит на его, Роланда, женщину, будто она
– Он молчит, – нетерпеливо отметила Лаверн, не спуская с Ульрика немигающего взгляда.
– Это ненадолго, – ответил Сверр и приблизился к пленнику. Когда некромант положил руку на его плечо, тот вздрогнул.
– Убей меня! – попросил он. – Убей быстро. Не дай ей меня коснуться!
– Убью, – пообещал некромант. – Сразу после того, как ты расскажешь, зачем похитил мальчика.
– Он приказал мне. Я рассказал ему… рассказал все. О ней и мальчишке. – Ульрик бросил исполненный ужаса взгляд на Лаверн, лицо которой оставалось непроницаемым. – Он изуродовал меня, что мне оставалось делать?! Слышишь! Я бы никогда, клянусь, никогда бы…
– Он? – перебил его Сверр, впиваясь пальцами в плечо, отчего Ульрик поморщился и застонал.
– Император.
– Император? – удивилась Лаверн. – Властитель Ошосмора?
– Видимо, слава о тебе дошла до его великолепия солнцем сделанного императора степняков, – усмехнулся Сверр, но Лаверн не обратила внимания на его слова.
– Зачем Ра-аану Ча? – спросила она Ульрика. – На кой императору больной ребенок?!
– Ему нужен не ребенок, – догадался Роланд. – Император хочет вас…
– А змеиный лорд не так глуп, как мне показалось в нашу первую встречу, – сострил Морелл, и Роланд сжал кулаки. Некромант убрал руку с плеча Ульрика и отступил на шаг. – Император хочет леди Мэлори. И точно знает, как ее получить.
На лице Лаверн не дрогнул и мускул. Она опустила глаза, а когда подняла их снова, в них плескался холод всего севера. Она поднялась со своего места и медленно приблизилась к Ульрику. С каждым шагом на его лице все отражался ужас. Он расцветал диковинным цветком, и зрелище это завораживало. Роланд не к месту вспомнил мальчишку, которого она убила в лесу. Смертельное слово, произнесенное шепотом, и опустошенное тело, лежащее в грязи. Он лично отнес его к погребальному костру, мальчишка был худ и весил почти как котенок.
Ее сила… абсолютна. Это как приблизиться к истоку и надеяться, что тебя не снесет его мощью. Нужно быть безумцем, чтобы любить ее.
Таким Роланд себя и ощущал – безумцем.
– Я впустила тебя в свой дом, – бесстрастно сказала Лаверн, глядя на Ульрика сверху вниз. – Ты сражался со мной плечом к плечу. Я разделила с тобой хлеб за этим вот столом!
– Насколько я знаю, не только хлеб, – флегматично заметил некромант, и Лаверн полоснула его взглядом.
– Осторожнее, лорд Морелл, – предупредила чародейка. – Вы, как никогда, близки к черте. А вы, как никто, осведомлены о границе, которую не стоит переходить.
Роланду показалось, эти слова уязвили Сверра, но некромант хорошо умел
– Он предатель, все это поняли, – ответил он, смахивая с рукава несуществующую пылинку. – Более того, он сам понимает это: погляди, как трясется. Милости от тебя он явно не ждет. И мы здесь не для того, чтобы посмотреть на казнь.
– Зачем же мы здесь? – холодно уточнила Лаверн.
– Расскажи ей все.
Ульрик сглотнул и с шумом втянул воздух. Мертвецы по обе стороны от него бесстрастно глядели перед собой, Лаверн замолчала, позволяя пленнику продолжить.
– Меня нашла его дочь, – произнес он хрипло. – Бастард. Сан-Мио. Она… и девицы из ее клана похитили меня.
– Ложь! – отозвался из угла невзрачный парнишка лет семнадцати, щуплый и русоволосый, с широким ртом. Роланд не видел, когда он появился. Возможно, он был здесь с самого начала?
– Эрих говорит, ты лжешь, – сказала Лаверн. – Ты знаешь, он сильный менталист.
Ульрик всхлипнул и сжался, будто в ожидании удара.
– Ты пришел к ней добровольно, – подсказал Сверр. – Ты изначально задумывал продать Лаверн, верно? Что ты попросил взамен? Золото? Место в императорской свите?
– Дом, – ответила за него чародейка. – Он хотел вернуться домой…
– Глаз Гиганта, – вырвалось у Роланда. – Но он принадлежит леди Элас, старшей дочери лорда Лингри.
– Лингри перестанут владеть им, если Ра-аан захватит Вайддел. Мы все лишимся дома. – Лаверн посмотрела на Роланда. – Нужно отправить королю птицу. Напишите ему все, что услышите здесь. Может так случиться, что опасаться стоит вовсе не войны с Двуречьем.
– Степняки ушли от южных границ, – сказал Роланд. – Вы были там и помогли прогнать их далеко в земли Вдовьей Пустоши. У нас нет оснований полагать, что империя возобновит наступление в ближайшее время. Провидцы короля убеждены, что Ра-аан направит свое внимание на восток, за Широкое Море.
– Вы же не думаете, милорд, что Император Солнечная Задница, или как там его величают, забыл о существовании нашего континента? – насмешливо спросил некромант. – Он потратил на нас слишком много времени и еще больше людей. Учитывая, как леди Мэлори была беспощадна к его пехотинцам.
– Он хочет ее, – подал голос Ульрик, глядя на Лаверн, и улыбка сползла с лица некроманта. – Хочет так сильно, что готов рискнуть собственной дочерью, чтобы получить.
– Ты сказал, она – бастард, – усомнился Сверр.
– Я слышал, вы тоже им были, милорд. И все же правите севером. Сан-Мио возглавляет клан Ядовитого Жала, один из опаснейших в империи. Ра-аан делится с ней планами, советуется с ней во всем, поручает важнейшие дела. Я сам видел! К тому же… нравы на юге совсем другие. Бастардам там позволено наследовать, и я уверен, что именно она будет править после смерти императора.
– Тогда нам не повезло, что мы взяли эту, – Сверр махнул рукой в сторону мертвой степнячки, – вместо нее. Но ты упускаешь самое интересное. Расскажи миледи, как ты пересек расстояние в сотни лиг всего за несколько часов.