Осколки сердец
Шрифт:
— Когда мы выезжаем? — мне нужно написать несколько писем и собраться в дорогу, продолжила она.
— Два дня тебе хватит? — спросила я, она кивнул головой. — Тогда утром третьего дня мы выезжаем.
Старший королевский сын, Наследник Ажурного Трона, Принц Ал'тевиль, не мог поверить, что это действительно письмо от неё. Но, вглядываясь в подчерк, он убеждался, что это не сон, и письмо действительно реально, он ещё раз прочитал его:
«Дорогой Ал'тевиль,
Обстоятельства вынуждают меня покинуть столицу, и встретится с давним другом, поэтому я приношу Вам свои извинения, за невозможность участвовать на Празднике Менестрелей. Прошу меня извинить, что нарушила своё обещание, данное Вам. При первой же возможности, я извинюсь перед Вами
Ал'лилель из Рода Быстрой Стрелы».
Ал'тевиль не мог поверить своим глазам, только вчера она дала своё согласие, с таким трудом вытребованным им у неё, и тут такое письмо. Да и стиль изложения был писавшего к другу, хотя только вчера она позволила поцеловать свою руку и щёку. Воспоминания о поцелуях немного отвлекли принца от письма, но он снова нахмурился. Что это за друг такой, ради которого она бросает самого Наследного Принца? Давний друг, может, у них уже что-то было, ранее? — подсказала ему ответ ревность.
Острые коготки ревности впились в сердце, оставляя кровоточащие раны. «Она будет только моей, и ничьей более. Я не допущу, что бы какие-то безродные вмешивались в мои дела», — твёрдо решил он. — «Если понадобится, я привезу её назад силой, чтобы она оставалась со мной».
— А что если этот друг будет со своим отрядом? — снова заговорила ревность. — Хороший из тебя будет воитель, кинувшийся драться с отрядом, надо хорошо подготовиться к встрече, взять лучших воинов и магов отца, чтобы противостоять любому войску.
Решив всё это, он бросился к отцу, сказав, что хочет, прокатится к границе королевства, чтобы лично убедиться, что там не орудует Серые Призраки. Для этой цели он просит выделить ему отряд с собой, который смог бы справиться с ними, если те посмеют напасть на них.
— Хорошо, — обрадовано ответил король. — А я уже начал думать, что тебя только и интересуют женщины и танцы. Бери мой отряд Синих Плащей, и действительно съезди, развейся, свежий воздух отвлечёт тебя от женских юбок.
Ал'тевиль, обрадовался, и, поблагодарив отца, кинулся собираться. Синие Плащи были одним из элитных отрядов, в его состав входили как самые лучшие бойцы, так и маги. Длительное участие в войне с вампирами, а также устранение локальных конфликтов в приграничных районах, сделали этот отряд слаженным и сильным.
Ал'лилель ехала верхом на волке, но это её совсем не радовало. Все мысли были вокруг разговора с Белиндой. То, что та может врать, Ал'лилель не верила, не было смысла проделывать такую длинную дорогу, чтобы рассказывать неправду. Ал'лилель странно себя ощущала, с одной стороны то, что Каин жив, её окрыляло, ведь она его похоронила для себя десять лет назад. Но то, что он делает, убивая столько людей, ей не нравилось, она была в ужасе от рассказов Белинды. Ал'лилель решила всё спросить у Каина, он не посмеет врать ей, и от него я точно узнаю правду. С мыслями о нём, она и была занята большую часть дороги. Только волки скрашивали тяжесть дороги, непонятно было, почему, но они знали, кого везут к Хозяину, и знали, что это доставит ему большое счастье. Поэтому отношение к ней от них было самое предупредительное. Они слушались её любого жеста, разрешали даже подходить к ним вечером, когда они были заняты друг другом. Никому другому они такое не позволяли, даже приносили ей после своих ночных прогулок зайцев на завтрак, ложа их возле её ног. Ал'лилель уже знала, что волки принадлежат Каину, сердце у неё встрепенулась, когда узнала, что обычно орки имеют по одному волку. Может Каин взял волчицу для меня? — мелькнула счастливая мысль.
С Белиндой она не разговаривала, считая, что лучше услышать всё от Каина, чем слушать все ужасы от Белинды. Во всех расспросах, что она спрашивала о нём, Белинда отзывалась о Каине только как о злобном, кровожадном монстре.
Наконец, утром мы добрались до Леса, за которым начинались орчьи владения. Волки, внюхиваясь в воздух, и что-то слушая, начали радостно повизгивать и крутиться, но нас с Белиндой не оставляли.
Решив
— Уходим, быстрее, — сказала она мне, подбегая и хватая меня за руку.
— Я никуда не пойду, я хочу увидеть Каина, — твёрдо сказала я ей.
— Ты что дурочка, что ли? Не видишь по ауре, кто к нам приближается? И чему вас только в школе учат. — Дергая меня за руку и таща за собой, сказала она. — Такая аура только у одних существ вампиров Рода Носферату, вставших на путь магии, это самые злобные и разрушительные вампиры из их Проклятого Клана. Нам срочно надо убегать, пока он нас не заметил.
Я испугалась и не стала сопротивляться, про Клан Носферату я помнила, нам говорили на уроках про него. Также вспомнила все три вида аур, заметив которые нужно было бежать к любому взрослому и сказать ему об этом.
Уйти нам не дали волки, они встали у нас на пути и, рыча, не давали пройти. Белинда хотела напасть на них, но я не разрешила, это были волки Каина.
Снова посмотрев в степь, я увидела фигуру, идущую к нам, сердце бешено заколотилось, с каждым шагом я узнавала и не узнавала его. Рост и телосложение почти тоже, только немного окреп, вместо чёрных волос, серые как его одежда, и когда он шел, казалось, за ним развиваются, короткие обрывки чёрного плаща, которые было то видно, то не видно. Когда он подошёл ещё ближе, я поняла, что это точно был он, я бросила руку Белинды, легшую мне на плечо и бегом кинулась к нему, а он, увидев, как я бегу к нему, широко улыбнулся и тоже бросился ко мне. Ещё только побежав, я поняла, что не могу удержать слёз радости, текших по моим щекам, и когда он раскинул руки, обнимая меня и крепко к себе прижимая, все полузабытые чувства, снова нахлынули на меня, я вспомнила все и наше знакомство, и наши встречи. Подняв голову, я увидела, что он тоже плачет, у него изменились не только волосы, глаза стали абсолютно чёрными, без белков, но это был точно он. Я наклонила его голову к себе, и мы начали целоваться, как прежде, там у реки. Прошли не меньше десяти минут, прежде чем мы могли остановиться, и чуть-чуть отодвинувшись друг от друга, рассмотреть себя.
— Ал'лилель, — начал он. — Прости, пожалуйста, что оставил тебя тогда, тогда я думал только о том, что если твой отец изгонит тебя из Рода, я не смогу тебя защитить, а твой смерти я бы не перенёс. Прости меня, я ведь сейчас очень силён, и, оказалось, могу защитить своё сокровище от всех, я теперь не могу простить себе, что отпустил тебя, десять лет мы были бы вместе.
От его слов я очнулась, так он все эти годы становился сильнее, чтобы найти меня и попросить прощения? Не забыл, и не простил себе, что тогда отпустил от себя? У меня защемило сердце, я то почти похоронила его у себя в сердце, поверив словам отца, старалась забыть все прежние чувства и начать жить заново. Даже начала принимать ухаживания Принца, который начал нравится мне своими манерами, обхождением и теми чувствами, которые он испытывал ко мне. Все эти годы я только и делала, как старалась забыть его, а он все эти годы помнил обо мне и сделал всё, чтобы мы снова встретились.
Я заплакала и снова бросилась его целовать, он с удовольствием их принял, обнимая меня и гладя руками моё тело. Я вспомнила ещё то, что говорила мне Белинда, и решила закрыть этот неприятный вопрос раз и навсегда.
— Каин, Белинда мне рассказывала про тебя ужасные вещи, — сказала я ему. — Она говорит, что ты убил кучу людей, что именно ты командуешь жуткими Серыми Призраками, что сейчас разоряют два человеческих государства. Скажи мне это правда?
Он нахмурился, но, посмотрев мне в глаза, сказал: