Осколки сердец
Шрифт:
— Ал'лилель сейчас, на практике во дворце, будет вечером, я распоряжусь, чтобы она узнала о вашем визите, — ответил мне директор. — Зайдите сегодня вечером, она должна будет прийти к тому времени.
— Вы не будете возражать, если я оставлю у вас своих скакунов, — спросила я у него. — Боюсь просто не смогу отнять их у детей.
— А что за скакуны такие? — заинтересованно спросил он. — Не помню такого случая, чтобы дети интересовались скакунами настолько сильно.
— Орчьи волки, — ответила я, глядя на его реакцию.
Директор сорвался с места и, выбегая в коридор, сказал мне:
— Всю
Я шла за его спиной, мелькавшей уже, где-то далеко, и поняла, что не только от детей придется отрывать волков.
Выйдя во двор, я увидела, что волки пользуются повышенным вниманием, вся Школа сбежалась посмотреть на них, правда никого кроме детей младшего возраста волки к себе не подпускали, скалясь, на приближающихся и недовольно ворча. Важная малышня, часть которой уже забралась в сёдла на спинах волков, раздувала щёки, наконец-то в чём-то они лучше всех взрослых. Подойдя к волкам, я увидела, что даже директор смотрит на них с восхищением, и пожалела, что в эльфийских сказках, что рассказывают детям на ночь, слишком много упоминаний об этих действительно легендарных и колоритных персонажей. Даже сами орки упоминались в них реже, чем их верные спутники.
Смотря как, как дети возятся с волками, я повернулась к воротам, и моё сердце замерло, в проходе стояла юная девочка, и широко открыв рот, смотрела на волков. Это была она, моя девочка. Через месяц она пройдёт Посвящение и превратится в очаровательную юную женщину, к ногам которой многие молодые люди бросят свои мечи — подумала я, оглядывая её, я не видела её почти двадцать пять лет.
Как не было у меня велико желание броситься и обнять её, прижать к себе, я помнила, что бросила их с отцом одних, и она меня никогда не видела. Лучше пусть не знает, что я — её мать. Сначала надо поговорить о Каине, только потом можно было подумать рассказывать или нет о себе.
Подойдя к девочке, я спросила:
— Тебя случайно не Ал'лилель зовут?
Она кивнула головой, отрывая взгляд от волков, и посмотрев на меня спросила:
— Это ваши волки?
— Да, потом я познакомлю тебя с ними, и даже прокачу, но сейчас нам нужно срочно поговорить с тобой, дело очень важное, — сказала я ей.
— Вы меня с ними познакомите? Даже прокатите? — радостно сказала она, услышав только первую часть моего предложения.
Я вздохнула и, взяв её за руку, подошла к директору.
— Скажите, пожалуйста, где мы можем спокойно поговорить? — обратилась я к нему. Он махнул рукой куда-то в глубь школы, и сказал:
— Идите в Зал медитации, там редко кто бывает.
— Ал'лилель, я хочу, чтобы ты настроилась на серьёзный разговор, — начала я. — И прежде чем давать волю чувствам, рассуждай, пожалуйста, сначала как эльфийка, а потом уже как женщина.
Услышав мои слова, она напряглась:
— Хорошо, я попробую.
Я долго не знала с чего начать, поэтому решила описать всё так, чтобы Каин в её глазах не выглядел так, как она его запомнила, а так каким я встретила его совсем недавно.
— Ты случайно не слышала что-нибудь о Серых Призраках? — начала я.
Она кивнула:
— У нас во дворце все только и говорят
— Ал'лилель, я служила в одном из наёмных отрядом людей, что охраняли границы, давай я расскажу тебе, то, что я видела своими глазами, — сказала я ей. И начала рассказ, ничуть не смущаясь подробностями, рассказывала об полностью разорённых деревнях, где ни осталось, ни одного жителя, о беженцах с обоих королевств. Я рассказывала только правду, без всякого приукрашивания, не щадя её чувства. Закончила я рассказ своим пленением, и как командир отряда, вампир убил на моих глазах десять женщин.
Ал'лилель, за всё время рассказа, всё время была близка к обмороку, я видела, что то, что я говорила, оставляет глубокий след в её душе. На середине рассказа она заплакала, а ближе к концу старалась вообще закрывать уши руками, но все, же снова их открывала.
— …и когда я предложила ему сделать всё, что он хочет, только чтобы он не нападал на наше королевство, он ответил, что во всём королевстве ему нужна только одна эльфийка, если та с ним встретится, то он не будет нападать на королевство. Ты уже поняла, кто является той эльфийкой, ради которой я проделала свой путь? — закончила я свой рассказ.
— Ну почему я, откуда это чудовище вообще знает меня? — плакала и говорила моя девочка.
— Потому, что нужно было не заводить таких знакомств, — жестко сказала ей я.
— Но я не знаю никаких ужасных вампиров, да и вообще никого из вампиров не знаю, — всхлипывая, отвечала он.
— Его зовут Каин, он изгнанник из Рода Серебряного Тумана, — сказала я ей. — Ваша любовь породила монстра, который теперь ни перед чем не останавливается, и идёт по горам трупов, стремясь к своей цели.
После моих слов, она резко перестала плакать и, осмысливая мои слова, произнесла:
— Каин? Тот ужасный вампир, о котором ты мне рассказывала Каин? Но этого не может быть, Каин умер, мне отец рассказывал, что после того как мы ушли, пришли вампиры и добили его, так как он не мог двигаться, после того как защитил меня от Поглотителя Сознания.
— И всё-таки это он, — твёрдо сказала я. — Посылая меня к тебе, он рассказал часть вашей истории, чтобы ты поверила, что я от него.
— Мой Каин никогда бы так не сделал, — снова заплакала Ал'лилель. — Он добрый и нежный, не может он быть тем, про кого ты рассказываешь.
Я понятное дело не стало ей говорить, что изгнанный вампир обычно умирает или его убивают, а то, что Каин смог добиться такой силы, можно было только удивляться. Думаю, моя цель выполнена, девочка напугана монстром и теперь будет обдумывать мои слова, пока мы поедем к нему.
— Ал'лилель, он вампир, а вампиры все жестокие и бездушные, — поверь мне, я воевала с ними.
— Он сказал, что если я с ним встречусь, он не будет нападать на эльфийские деревни? — внезапно сказала она. Я подтвердила свои слова.