Осколки разбитой короны
Шрифт:
– Целомудрие меня не особо привлекает, – признал Джимми.
– Вот и я про это говорю. Еще до нашего рождения дед воспитал нашего отца в такой преданности королю и государству, будто это религия. Только я не понимаю, сам-то он откуда это взял, – сказал Дэш, заканчивая одеваться.
– Интересный вопрос, – протянул Джимми, глядя на брата. – Ты бы у отца об этом спросил. Мне кажется, что если все эти истории действительно правда, а жизнь пересмешников действительно такая малоприятная, как я подозреваю,
Дэш посмотрел в зеркало и решил, что его внешний вид вполне сойдет для встречи с принцем.
– Не думаю. Тут не в одной благодарности дело. – Он посмотрел на брата. – Как думаешь, что могло бы тебя заставить нарушить клятву короне?
Джимми замер на месте; слишком уж странно было пытаться представить себе подобное.
– Стать предателем? Не представляю себе. Может, неземная любовь… – Он покачал головой. – Нет, не могу себе представить, чтобы женщина, которая меня любит, выступила бы против того, что для меня так важно.
– Кстати о женщинах, мне показалось, или я действительно видел пажа в ливрее Силденов?
– Не показалось, – ухмыльнулся Джимми.
– И Франси тоже здесь?
– Точно.
– И как, она все еще от тебя без ума?
Джимми ухмыльнулся еще шире.
– Надеюсь. – Он рассмеялся. – Мы вчера обедали вместе. Она стала настоящей красавицей.
Открывая дверь, Дэш заметил с лукавой улыбкой:
– Насколько я помню, в детстве она была вредная и постоянно тебя колотила.
– Нет, – весело отозвался Джимми, выходя в коридор, – это тебя она колотила. Я был слишком большой, и кроме того, она решила, что влюблена в меня.
– Ну так как, есть между вами что-то?
Джимми пошел по коридору рядом с братом.
– Честно говоря, не знаю. Но думаю, что все равно наши отношения в расчет приниматься не будут.
– Патрик?
– Вот об этой самой задержке я и говорил. Внезапно в Даркмур, будто перелетные птицы, начали слетаться разные вельможи.
– И все с незамужними дочерьми?
Обходя угол и проходя мимо часовых на посту, Джимми сказал:
– Думаю, его величество хочет обеспечить себе еще одного наследника, раз надвигается война.
Они поднялись по ступеням в главном зале, ведущим в баронский зал, где теперь собирался двор Патрика.
– Проклятие близнецов.
– Именно; мы знаем, что Эрланд никогда не пойдет против брата, но некоторые дворяне не прочь будут поддержать его сыновей, если вопрос наследования окажется неоднозначным. Если Патрик не женится и не оставит сына… – Они уже дошли до аудиенц-зала, так что он не стал заканчивать.
С самой оттепели дворяне потихоньку собирались в Даркмуре, так что теперь скромный зал был набит до отказа.
– Лучше нам поскорее вернуть Крондор, – заметил Дэш, – а то где еще найдешь
– Ш-шш. – Джимми указал на отца, стоявшего рядом с принцем. Это был самый торжественный прием из всех, что проводились в Даркмуре до сих пор – на Патрике была пурпурная мантия, горностаевая накидка и золотой обруч. Арута был тоже в парадной форме – в черной тунике с золотой оторочкой, а на груди его красовалась герцогская печать на цепочке. На поясе был укреплен меч, когда-то принадлежавший его тезке, а потом переданный ему Эриком фон Даркмуром.
Братья ждали в конце зала, пока принц заканчивал ежедневные дела. Потом юный паж объявил:
– На сегодня все свободны, дамы и господа.
Патрик встал, и все в зале поклонились. Когда принц покидал зал, Арута увидел сыновей и жестом позвал их за собой.
Они прошли все еще заполненный народом зал и добрались до тронного возвышения. Арута обнял младшего сына.
– Не могу даже выразить, как я рад тебя видеть.
– Конечно можешь, – весело возразил Дэш.
– Пойдем, – сказал Арута, – расскажешь принцу о том, что узнал в Крондоре.
Вслед за отцом и братом Дэш вошел в кабинет принца.
– Как думаешь, скоро они устанут?
– Рано или поздно, – предположил Паг, – или у них кончатся стрелы.
Когда саауры подъехали к Накору с Пагом, волшебник воздвиг вокруг них двоих магический барьер, так как, судя по вытянутым копьям воинов-рептилий, разговаривать те явно не собирались. С того момента прошло уже полдня, а саауры, расположившиеся в дюжине ярдов от барьера, так и продолжали их обстреливать, подбадривая себя воинственными криками.
Накора, похоже, вся эта суета забавляла, но Пага тревожило, что их пытались убить, даже не расспросив ни о чем. В конце концов, они были одни, без оружия и выглядели достаточно беззащитными. Коней их спугнула накатившая волна саауров на их огромных ездовых животных.
Прежде чем ставить барьер, Паг позволил их с Накором лошадям сбежать, и теперь он об этом жалел. Вода и еда остались в седельных сумках, так что из припасов у них были только апельсины, которые Накор доставал словно бы из воздуха.
Вот и сейчас он держал в руке очередной плод.
– Хочешь апельсин?
– Нет, спасибо, в другой раз, – ответил Паг. – Нашего щита достаточно, чтобы их не подпускать, но мне приходится расходовать энергию, чтобы поддерживать его.
– Хорошо, что у них нет с собой заклинателей, правда?
– Да уж, тогда нам бы несдобровать, – согласился Паг.
Накор прищурился и сказал:
– Нам и так скоро будет несдобровать. – Он указал на горизонт, просматривавшийся за разъяренными воинами, которые все еще их обстреливали.