Осколки прошлого

Слотер Карин

Тридцать два года назад.

Энди вспомнила, как сама занималась подсчетами в Карроллтоне за библиотечным компьютером. Она читала про события, происходившие в то время, когда ее должны были зачать.

Бомбардировки, угоны самолетов, стрельба в банке.

Энди изучила фото Паулы Эванс.

На ней было странное платье, похожее на хлопковую наволочку. Жирные, черные пятна макияжа были размазаны под глазами. На руках — перчатки без пальцев. На ногах — армейские ботинки. На голове — берет. Изо рта свисала сигарета. В одной руке у нее был револьвер, в другой — охотничий

нож. Это выглядело бы забавно, если бы она не убила кого-то взаправду.

Участие в заговоре, призванном, по всей видимости, разрушить мир.

— Джейн? — Клара натянула на плечи голубой шерстяной платок. — Может, попьем чаю?

— Одну минуту, — сказала Энди, вбивая в поиске на странице Паулы в Википедии слово «ДЖЕЙН».

Ничего.

«ЭНДРЮ».

Ничего.

Она кликнула по ссылке, которая переправила ее на страницу «АРМИИ МЕНЯЮЩЕГОСЯ МИРА».

«После убийства Мартина Квеллера в Осло…»

— «КвеллКорп», — прошептала Энди.

Клара презрительно фыркнула:

— Они отвратительны, да?

Энди прокрутила страницу вниз. Она увидела фото их лидера, который походил на Зака Эфрона с глазами Чарльза Мэнсона. Убийство Мартина Квеллера возглавляло список преступлений Армии. Они похитили и убили профессора Беркли. Участвовали в масштабной перестрелке и были объявлены в федеральный розыск. Их ударенный на всю голову предводитель написал своеобразный манифест — письмо с требованием выкупа, которое появилось на первой странице Сан-Франциско кроникл.

Энди нажала на письмо.

Она прочла первую часть — про фашистский режим, — и у нее глаза на лоб полезли.

Что-то такое, наверное, могли сочинить Кельвин и Хоббс во время заседаний клуба «Д.У.Р.А.К.И.», чтобы насолить Сьюзи Деркинс [45] .

Энди вернулась на страницу Армии и нашла раздел «УЧАСТНИКИ». Большинство имен подсвечивалось голубыми ссылками в океане черного текста. Десятки людей. Как так получилось, что она не видела ни одного исторического или биографического фильма про эту безумную секту?

45

«Кельвин и Хоббс» (англ. Calvin and Hobbes) — ежедневный комикс американского художника Билла Уоттерсона. В комиксе отражены выходки и проказы шестилетнего мальчика Кельвина и его плюшевого тигра Хоббса. Комикс публиковался с 1985 по 1995 год. У Кельвина и Хоббса среди прочего был клуб из двух членов — «Девчонки Уродливые РАзгоним КулакамИ» (Д.У.Р.А.К.И.), в который они упорно отказывались пускать главную героиню комиксов — приличную девочку Сьюзи Деркинс.

Уильям Джонсон. Мертв.

Фрэнклин Пауэлл. Мертв.

Метта Ларсен. Мертва.

Эндрю Квеллер…

Сердце Энди подпрыгнуло, хотя имя Эндрю было черным, а это значило, что у него нет своей страницы. Но, конечно, не надо было быть Скуби-Ду, чтобы связать его с «КвеллКорп» и ее убитым руководителем.

Она снова прокрутила страницу до Мартина Квеллера и нажала на его имя. Как выяснилось, было еще очень много знаменитых Квеллеров, о которых Энди ничего не знала. Генеалогическое древо его жены, Аннетт Квеллер, урожденной Логан, можно было изучать часами. У

их старшего сына, Джаспера Квеллера, была своя страница, но Энди и так знала про этого надутого миллиардера, который несколько раз безуспешно пытался баллотироваться в президенты.

Ее курсор переехал на следующее имя: дочь, Джейн «Горе» Квеллер.

«Джейн», — обратилась к ней Клара, потому что у нее был Альцгеймер и ее сознание унеслось на тридцать лет назад, когда она знала девушку Джейн, похожую на Энди.

Так же, как Энди была похожа на Даниэлу Б. Купер на поддельных канадских водительских правах.

На свою мать.

Энди начала плакать. Не просто плакать, а рыдать. У нее из груди вырвался настоящий вой. По лицу текли слезы и сопли. Она согнулась, уперевшись лбом в сиденье кресла.

— О, милая, — Клара встала на колени и крепко обняла ее за плечи.

Энди дрожала от боли, переполнявшей сердце. Значит, настоящее имя Лоры — Джейн Квеллер? Почему эта ложь значила для нее гораздо больше, чем все остальное?

— Ну-ка дай мне, — Клара взяла ноутбук в руки и начала печатать. — Все нормально, моя дорогая. Я тоже иногда плачу, когда вижу свои, но посмотри на это. Это же идеально.

Клара вернула ноутбук обратно на кресло.

Энди попыталась вытереть глаза. Клара подала ей салфетку. Она высморкала нос и постаралась утереть слезы. А потом посмотрела на экран.

Клара открыла видео на Ютубе.

«!!! РЕДКОЕ ВИДЕО!!! ГОРЕ КВЕЛЛЕР 1983 ГОД КАРНЕГИ-ХОЛЛ!!!»

Что?

— Это зеленое платье! — Глаза Клары загорелись от восторга. Она нажала на видео и развернула его на весь экран. — Свершившийся факт.

Видео включилось, и Энди нечего было делать, кроме как начать его смотреть. Запись была в помехах, со странными цветами, как и все, снятое в 80-х. Оркестр уже был на сцене. В самом центре, на переднем плане, стояло огромное черное фортепьяно.

— О! — Клара включила звук.

Энди услышала тихое перешептывание и голоса публики.

Клара сказала:

— Это мой самый любимый момент. Я всегда выглядывала из-за кулис, чтобы почувствовать их настроение.

Энди почему-то затаила дыхание.

Публика затихла.

Стройная женщина в зеленом вечернем платье вышла на сцену.

— Такая элегантная, — прошептала Клара, но Энди едва обратила внимание на ее слова.

Женщина, шагающая по сцене, выглядела очень молодо — лет, наверное, на восемнадцать, и ей явно было неудобно идти в туфлях на такой высокой шпильке. Ее волосы были выкрашены почти что в белый цвет и подвергнуты самой чудовищной химзавивке. Камера переключилась на публику. Девушке аплодировали стоя, хотя она едва успела повернуться к залу.

Камера приблизила ее лицо.

Энди почувствовала, как у нее внутри все перевернулось.

Лора.

Ее мать на экране коротко и сдержанно кивнула. Она с невероятным спокойствием смотрела в лица тысяч людей. Энди и раньше видела это выражение на лицах других исполнителей. Абсолютная уверенность. Ей всегда нравилось наблюдать за актерской трансформацией из-за кулис — ее поражало, как можно вот так выходить на суд стольких незнакомцев и столь правдоподобно притворяться кем-то другим.