Осколки нефрита

Ирвин Александр

Стин расхохотался, когда Арчи слез на землю, чтобы высвободить мертвую лошадь из упряжи — надо же как-то ехать дальше!

С тех пор все продолжалось в том же духе. Арчи всерьез решил, что в Стина вселился какой-то сумасшедший дух придворного шута: то он во весь голос декламировал непристойные стишки, то перевирал цитаты из Шекспира и Бена Франклина.

Вчера утром — они как раз переплыли на пароме Солт-Ривер, причем паромщик поплевал между пальцев на колеса фургона, — Стин вдруг вытянулся во весь рост, откинул голову и заорал: «Я

Кролик!»

Арчи не понял и возразил:

— Я думал, Кролики на тебя работают.

Стин запрыгнул обратно на козлы, и фургон покачнулся.

— Нет уж, пьяница ты этакий, я тебе не Дохлый Кролик. Я Точтли, Кролик на луне. — Он показал вверх, и Арчи мог поклясться, что увидел на заходящей луне кролика.

Джейн как-то сказала «Кролик», глядя на луну. Интересно, она его тоже видела? В состоянии ли она вообще что-нибудь видеть сейчас?

— Что еще за Точтли? — спросил Арчи.

— Обманщик. Бог хаоса, пьянства и нелепых выходок. Мертвые всегда рады Кролику: жизнь в Миктлане довольно однообразна.

Где-то после полуночи Стин принялся неумеренно восхвалять трактир Белла: какой он замечательный и как прекрасно там готовят. Теперь он снова вспомнил о трактире.

— А какая у них жареная свинина! Язык проглотишь! — взревел Стин на рассвете. — Хотя, конечно, — более трезво добавил он, — мясо мне теперь есть трудновато, особенно на косточках. — Стин промокнул уголок сочащейся глазницы. — Все мертвые кажутся родственными душами. Забавно, не так ли?

— Ну еще бы, — согласился Арчи. Они свернули на дорогу, построенную доктором Кроганом.

Потеплело. Они тащились по извилистой грунтовой дороге; справа вздымались холмы, с которых стекало множество ручьев, разбухших от талых вод и вчерашнего ливня, а слева холмы уступали место травянистой равнине, покрытой неглубокими коническими впадинами.

— Карстовые воронки, — внезапно сказал Стин. — На песочные часы похожи, верно? Вода просачивается сквозь них, словно время, и капает в пещеру. Под нами сейчас пещеры. Они под холмами, под травой — они везде. Слышишь?

Стин стал насвистывать какой-то марш, потом переделал его в «Вперед, воины Христовы».

«Почти приехали», — подумал Арчи. Из бессмысленной болтовни Стина он все же выудил кое-какие полезные сведения. Теперь он знал, кого искать, когда они доберутся до пещеры — будем надеяться, к полудню. Чакмооля нашел раб, мулат по имени Стивен.

Однако Арчи не знал, где чакмооль прячет Джейн, и Стин ни за что не хотел об этом говорить.

— Увидишь, когда приедем, — повторял он в ответ на настойчивые расспросы Арчи.

Если Джейн в пещере, то, насколько понял Арчи, Стивен сможет ее найти. А если нет, то по крайней мере сможет отвести Арчи в то место, где чакмооль проспал триста лет. Обряд наверняка состоится именно там, и, так или иначе, Арчи должен был там оказаться заранее.

Ну а дальше что? Нападение закончится тем, что чакмооль его выпотрошит, как рыбку, —

скорее всего прямо на глазах у Джейн. Арчи не справиться с чакмоолем своими силами — противник умеет менять форму, владеет волшебством и бог весть чем еще. Как же можно уравнять шансы?

«У Того, кто заставляет все расти, есть враг, — говорил Таманенд. — Его враг — это твой союзник». И Стин тоже сказал примерно то же самое: «Враг моего врага — мой друг». Однако Арчи не знал, как можно воспользоваться помощью Шиутекутли. Если, конечно, именно это и следует сделать.

Арчи снова почувствовал, что оказался в самом центре борьбы между неведомыми божествами. Он уже лучше представлял себе, что поставлено на карту, но понятия не имел, как использовать доступные силы. А кое-какие силы явно были ему доступны, судя потому, какой нечеловеческий голод охватил Арчи, когда он воткнул нож в Ройса. К сожалению, те же самые силы могли с легкостью превратить его именно в то, с чем он пытался бороться.

«Вот это была бы самая настоящая насмешка, — мрачно подумал Арчи. — Да уж, Стину бы такое пришлось весьма по вкусу».

Нужно непременно выяснить, где находится Джейн. Без этого все остальные сведения все равно, что карта без указания сторон света.

— Стин, мы почти приехали, — устало сказал Арчи, делая еще одну попытку. — Где Джейн?

— Мы все ближе и ближе, — ответил Стин. — Мистер Прескотт, ваша настойчивость утомительна.

— А я думал, ты именно поэтому хотел, чтобы я с тобой поехал, — проворчал Арчи. — Менее настырный человек для твоих планов вряд ли сгодится.

— Ваша правда. Вообще-то, если хотите знать, никаких планов у меня нет. Планы полезны лишь тем, кто думает, что время имеет ценность. Все остальные просто делают то, что нужно делать в данный момент. На данный момент наши интересы совпадают, а что будет завтра или в следующий четверг — кто его знает? Время — странная штука. Освобождение от времени — основное удовольствие сумасшедших.

— Но для меня время небезразлично, и мне нужен план. Что мы, по-твоему, будем делать, когда доберемся до пещер?

— Мы? Ничего. Я полагаю, вы тут же отправитесь на поиски своей дочурки. Что касается меня, то я буду делать то, что нужно, когда время придет. — Стин фыркнул и снова засвистел. Больше Арчи не сумел из него вытянуть ни слова. Стин переставал свистеть лишь для того, чтобы указать на какую-нибудь особенность ландшафта и похихикать.

Равнину снова сменил лес: дубы, кедры и клены. Незадолго до полудня фургон со скрипом остановился перед гостиницей «Мамонтовы пещеры» — зданием футов двести в длину, окруженным широкой верандой. Четыре кареты стояли перед конюшней у южного конца гостиницы. На другой стороне посыпанного гравием круга для разворота экипажей, на краю крутого склона, сгрудились хижины. Чернокожие женщины развешивали белье и копались в огородиках, а мужчины перекрывали крышу одной из хижин.