«Оскар» за имя
Шрифт:
На площадке установили бревно и кольца и укрепили канат, по которому он должен был спуститься в аудиторию.
На сцене снова появилась Ферн, уже в другом платье. Вырез еще больше, с отвращением подумала Бет. Она еще сильнее стала напоминать дешевую проститутку. Карикатура на Мэрилин Монро. Та тоже иногда выглядела достаточно вульгарно… Чувствовалось, что Ферн немного расслабилась и стала более уверенной. Бет краем глаза отметила, как она шепталась с помощником режиссера, видимо, убеждая его: «Мы здесь все должны помогать друг другу».
– И снова Рэли Барнз! –
Рэли сделал еще несколько быстрых переворотов в воздухе, потом стойку на одной руке на бревне и снова взлетел в воздух, выгнув спину. Наконец приземлился, раскинув в стороны руки. Его улыбка и ямочки на щеках были прелестны. Зрители аплодировали и вопили от восхищения.
Потом показали короткое интервью с легендарным фотографом из журнала «Лайф». В это время на экране появились фотографии, которые использовались в статье. Рэли как раз сел на свое место, когда показывали последнее фото. Все в студии были просто в восторге и начали аплодировать, когда погас огромный экран, а Ферн с улыбкой на лице поблагодарила фотографа.
– Вы просто великолепны, – сказала она. В ее голосе звучало восхищение. – Я бы не прочь иметь парочку ваших фото. Сколько вы берете?
– Я вам не по карману, – весело ответил он. – Ферн, спасибо, что вы пригласили меня сегодня сюда.
Он повернулся к Рэли и протянул ему руку.
– Малыш, сегодня великий день. Я счастлив, что присутствовал при этом!
– Эй, пока не уходите, – сказала ему Ферн. – У меня для всех есть маленький сюрприз. Посидите еще минутку, ладно?
Фотограф снова уселся на свой стул. Ферн сделал знак ассистенту режиссера. Пол наклонился к Бег.
– Какого хрена, что она еще задумала? – злобно прошептал он.
Пока он говорил это, на огромном экране показалось увеличенное любительское фото Рэли. Он сидел на потрепанном ковре. Рядом с его белокурой головкой можно было заметить подлокотник старого дивана. На нем была рубашка и штанишки. Бет никогда раньше не видела этой одежды. Он широко улыбался, и в его руках был Фриски. Но щенок был явно моложе, чем тогда, когда Рэли привел его в полицейский участок в Беверли Хиллз.
– Боже мой! – выдохнула Бет. Она поняла, что им показали.
– Вам не хотелось бы иметь подобное фото? – спросила Ферн фотографа, который с открытым ртом уставился на экран. – Рэли был в этом месте, когда его похитили. Он там, видимо, не так плохо проводил время. Посмотрите,
Бет посмотрела на Рэли. Тот сильно покраснел и, казалось, хотел провалиться сквозь землю. Она подумала, что с радостью бы умерла ради своего сына.
– Я все сказала правильно, не так ли, Рэли? – спросила его Ферн и ласково потрепала по голове.
Он медленно кивнул головой.
– А о парне, который привел тебя туда, ты нам расскажешь, ладно? Что он из себя представлял и все остальное, – медленно произнесла Ферн.
Рэли помолчал несколько секунд. Он с сомнением смотрел на фото на экране, потом на Ферн.
– Он меня любил, – наконец сказал он тихим, дрожащим голосом. – Он хотел, чтобы я стал ему другом.
– И как он проявлял это? – спросила Ферн, наклоняясь к нему. – Он обнимал тебя? Или, может, целовал, да?
Бет почувствовала, что людям в зале были неприятны эти вопросы. Они были явно возмущены. Она схватила себя за горло. Режиссер, видимо, знал обо всем, но сейчас, казалось, был в шоке. Что касается Рэли, он просто несколько секунд сидел молча, как бы пытаясь решить, что он чувствует. Его глаза сощурились, челюсть окаменела. Бет поняла, что он жутко разозлился.
– Ты все говоришь неправильно, Ферн, – сказал он, вскочил со стула и побежал со сцены, – Ты должна следовать сценарию. Вот как все правильно делается!
– Сядь, Рэли, – пробормотала она.
Но он уже убежал. Режиссер замахал руками и начал орать что-то в микрофон. Все мониторы погасли, а Ферн легко пожала плечиками, как будто она была здесь ни при чем и не она обидела Рэли. Как будто не она была виновата, что последние три минуты программы на экране ничего не было, кроме названия компании, и на оживших мониторах виднелась надпись «Приготовиться!».
ГЛАВА 40
Ферн никому не сказала, где она взяла злополучное фото. На следующий день об этом писали все газеты. Бет старательно просмотрела каждую. Ферн заявила, что не может указать свой источник и еще что в ее действиях нет нарушения закона: согласно «Первой поправке», право репортера – не указывать источник информации. И это говорила она, которая шевелила губами во время чтения и с трудом могла написать свое имя. Бет покачала головой и прикурила следующую сигарету.
Было решено созвать Большое жюри. Они снова зададут ей тот же самый вопрос. Если она не ответит, ее обвинят в оскорблении суда и отправят в тюрьму.
Позднее об этом событии сообщили в «Новостях», и последовала реакция со всех концов страны. Было опубликовано заявление групп журналистов, которые объявили, что полностью поддерживают Ферн. Потом появились интервью с судьями – всех интересовало мнение юристов по поводу случившегося. Везде только и говорили о Ферн, Ферн и еще раз Ферн. Эффект от снимка почти перекрыл впечатления от шоу, хотя все равно рейтинг шоу был необычайно высок. Рэли поначалу сильно злился на Ферн, но потом отошел.
Он сейчас уже достаточно хорошо читал и поэтому проводил много времени со своими книжками. Даже начал читать «Винни Пуха».