Оскал Нейлы

Ринка Кейт

— Разве, я тебя не предупреждал на счет очередного удара по лицу?

И не позволив ей даже вдохнуть воздух, который выбил из нее резкий удар об пол, Эрик захватил ее губы своими, грубо и жестко, размазывая по ним кровь, сжимая пальцами короткие и еще влажные волосы, и чувствуя, как она брыкается под ним, вот теперь действительно беспомощная, и такая горячая… просунув руку под футболку, Эрик положил ладонь на теплый живот, просто чтобы касаться ее кожи, и надавил, стараясь умерить ее попытки к сопротивлению.

— Клер… это твое настоящее имя?

Девушка

поморщилась, от боли, видимо, неудобно было ее придавленным их телами рукам, но Эрик не обратил на это должного внимания, зная, что скоро боль сменит либо с ней смешается совсем другое ощущение.

— Нет, — выдохнула она.

— Полагаю, Аннет или Кристина из остальных двух паспортов — тоже не оно.

— Тебе никто не говорил, что некрасиво лазить по чужим сумкам?

— Если я не знаю твое имя, это еще не значит, что я тебе чужой, и буквально сейчас покажу тебе, почему именно так считаю.

— Ты отправился искать меня, даже не спросив имени?

— Какой был смысл запоминать твое имя, если ты за все время жизни вне Стаи ни разу им не пользовалась? Верно?

— Верно. А как же тогда ты меня искал?

— По наводкам, по оставленным тобою следам, и в конечном итоге — по твоему запаху.

— И зачем тебе сейчас понадобилось знать мое имя?

— Хочу попробовать его на вкус.

Рука Эрика поползла верх по ее телу, с нажимом, добираясь до груди, которая ходила в такт неровному дыханию, сдавливая, и лаская шершавым пальцами тугой сосок. Девушка прикрыла глаза, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение, но в чем не было смысла — уж запахи его точно не обманут.

— Скажи мне свое имя, — прошептал он, целуя скулу и раз за разом опускаясь к шее.

— Отвали, тебе незачем его знать.

— Ладно, попробуем тогда другой вопрос: кому ты звонила?

Приподняв ее футболку до подбородка, Эрик обхватил губами второй сосок, втягивая его в рот и теребя кончиком языка. Девушка сдавленно ахнула и с придыханием выговорила:

— Зачем задаешь свои глупые вопросы, если я все равно на них не отвечу?

— А знаешь, ты права — можешь не отвечать. Рано и поздно я все равно узнаю на них ответы. А сейчас у меня есть дела поважнее.

Оставив след поцелуя на солнечном сплетении, Эрик пополз ниже, обтираясь носом о мягкую кожу живота и вдыхая с нее запах девушки, который кружил ему голову. Он сглотнул, уговаривая себя не спешить, но едва умещаясь в своей уже тесной одежде, и ему понадобилось только расстегнуть пуговицу на ее штанах, чтобы можно было попытаться свободно их с нее снять, если бы девушка еще не сопротивлялась, стараясь при этом ударить его коленкой в пах. Эрик едва успел поймать эту коленку, бросив на девушку недовольный взгляд.

— Трус. А ты попробуй справиться со мной, если у меня будут свободны руки.

Эрик почувствовал нарастающую злость — еще никто не смел ему говорить, что он чего-то боится.

— Ты неверно истолковала свое положение, детка. Не потому я сковал тебе руки, — процедил он, грубо сдергивая по ее ногам кожаные штаны.

Но девушка и тут решила воспользоваться

моментом, вытаскивая ножку из одной штанины и снова пытаясь ею его ударить. Эрик сумел перехватить и этот недонесенный удар, начиная с ней бороться, потому что девушка засуетилась и заерзала, стараюсь отползти от него и оттолкнуть любой частью своего тела. Но с легкостью взяв над ней верх, Эрик устроился между ее ног, вжимаясь пахом в обнаженную промежность, ощущая, как заскользили по ней кожаные штаны, смазанные ее соками, и тихо засмеялся в ее губы:

— И ты еще продолжает сопротивляться? Глупая.

Глупая, но упрямая и достаточно сильная — воспользовавшись удачным моментом, девушка сжала его торс ногами, путаясь лишить возможности двигаться.

— Черт, детка, я уже устал от этой бессмысленной борьбы. Почему бы тебе просто не признаться, что мы хотим одного и того же?

— Сними наручники, и давай это обсудим.

— Нет, я не настроен сейчас разговаривать, и тем более — не сниму с тебя наручники, пока ты не начнешь меня об этом умолять.

Эти слова ее рассмешили:

— Даже не надейся. И не думай, что я так просто сдамся и раздвину перед тобой ноги.

— О, дорогая, если бы было иначе, я бы не желал тебя с такой силой. И думаешь, я не найду способ, как заставить тебя сдаться? И не мне… себе.

Дернув ее за волосы, Эрик вцепился зубами в шею девушки, прокусывая кожу, пуская кровь и начиная слизывать ее быстрыми движениями языка. Какая вкусная! Девушка ахнула, выгибая спину, напоминая Эрику о мешающей одежде. Он быстро стянуть с себя футболку, чтобы ее грудь касалась только его обнаженной кожи, чтобы свободно чувствовать ее тепло. И насколько ему позволяли сжатые на нем ножки, Эрик заерзал бедрам, обхватывая позади себя ее колени и принуждая девушку ослабить эту хватку. Но ему попалась не волчица, а настоящая ослица.

Поймав губами ее губы, Эрик усилил напор, кусаясь и смешивая поцелуй с ее кровью, прокладывая языком путь в ее рот. И чем больше ему удавалась отвоевать место в кольце ее ног, тем яростнее он двигался, и все сильнее распаляясь сам от этих движений, от ее охов и вздохов, от ответа ее мягких губ.

— О-о-ох… дьявол, как же я тебя ненавижу, — выпалила девушка, почти сдаваясь, и отдавая себя на милость его губам.

Улыбаясь в ее рот, Эрик просунул руку меж их телами, заползая пальцем с жар девушки, резко и сладко, вырывая из ее тела первый полноценный стон.

— Я не это хочу услышать, — сказал он, улавливая, как хрипит его голос от неутолимого желания скорее раствориться в этом скользком жаре, который окутывал его палец.

— Пошел к черту, — выдохнула девушка, обдавая его губы очередным стоном и вызывая в нем смех. — Так чего ты ждешь?

— Умоляй меня, — ответил он, надеясь, что у него хватит терпения этого дождаться.

— Ну уж нет, дорогой, — выдохнула она, захватывая его губы в головокружительном поцелуе, облизывая его рот со всех сторон, расслабляясь, и мало того — начиная под ним нежится и двигать бедрами ему на встречу.