Оскал Нейлы
Шрифт:
Резкое снижение скорости впереди идущей машины, вспыхнувшей красными фарами, вывела его из задумчивости. Эрик ударил по тормозам. Они въезжали в город, где в это раннее время уже начинало уплотняться движение, плюс — начинались светофоры. Солнце уже захватило почти половину неба, вытесняя сумрак, и обещая осенний теплый денек.
Девушка дремала рядом, и так она была красиво в своем спокойном и расслабленном состоянии, что Эрику невольно захотелось дотронуться до нее, погладить по щеке, проявить нежность…
Он открыл окно и глубоко вдохнул
— Нет, черт подери, я не такой, как он, — тихо сказал он сам себе, замечая, как открылись карие глаза и посмотрели на него полусонным взглядом. И он им с удовольствием улыбнулся, ощущая, как поднимается настроение: — Доброе утро, детка. Просыпайся, скоро тебя ждет теплая постель, еда, чистая одежда… ну и конечно же я, среди всех твоих необходимых желаний.
Девушка забавно нахмурилась:
— Кроме еды, постели и одежды, я мечтаю всадить тебе пулю промеж глаз, и я надеюсь, ты именно это имел в виду.
— Не ври, я уверен, у тебя могут быть мечты куда интереснее, чем такая банальность.
— По-моему банальность, это твое ненормальное желание сношаться без сна и отдыха и под свист пуль. Мне уже начинает казаться, что твоей матерью была не волчица, а крольчиха.
Рука Эрика метнулась к ней быстрее, чем он успел об этом подумать. Все веселье резко сплыло. И зажав рукой ее губы, Эрик сделал выдох, взял себя в руки, но произнес строгим голосом:
— Не надо ничего говорить о моей матери, хорошо? — Смерив вспышку злости от его таких действий, девушка кивнула. Понятливая. — Спасибо, детка, а то меня слишком раздражают подобные разговоры.
Эрик лишь сжал челюсть, понимая, что нет выхода для его такого гнева.
Нифер желает получить новую игрушку, новую Нейлу. Но Эрик не отдаст ему эту девушку, и не только назло тому, не только из жалости, но и потому, что она ему самому нужна, и с каждым часом, с каждой минутой, проведенной в ней, он начинал все сильнее в этом убеждаться. Кстати, о ней… Остановившись на светофоре, Эрик перевел все свое внимание на девушку, чьи губы обжигали его ладонь. Она попыталась оттолкнуть его руку, но Эрик сам отпустил, проведя большим пальцем по мягким губам, и уже заливаясь слюнями в желании прикоснуться к ним своими. Девушка приоткрыла рот, и он тут же воспользовался этим, заползая в него пальцем и натыкаясь на влажный язычок, от которого вздрогнуло тело, наливаясь жаром между ног. Вот так быстро и просто! Она не старалась его соблазнить, просто растерялась на мгновение от собственных ощущений, но она все равно его соблазняла, именно этим, и не только этим. И подавшись к ней, Эрик настойчиво потянул ее навстречу, захватывая губы и заменяя палец своим языком. Упирающуюся, но отвечающую. Сладкую, дикую, нежную, горячую, влажную и скользкую…
Нейла отвечала, но все дальше уходила, заставляя заваливаться на нее, придвигаться ближе, идти за губами, пока она не уперлась затылком в стекло машины. Позади раздались настойчивые гудки, напоминающие о светофоре. Но рыкнув в ее губы, Эрик надавил на кнопку аварийного сигнала и продолжил такое приятное истязание своего и ее тела.
— Хватит… — с придыханием попросила девушка,
— Мне показалось, или ты сказала «продолжай»?
— Черт… Я сказала — хватит! Если я сейчас слишком слаба, чтобы снова врезать тебе по морде, это не значит, что я не против.
— Но ты же не против, — прошептал он, обхватывая губы, чтобы она не успела еще что-нибудь ими сказать.
В лобовое стекло кто-то постучал с криками «Эй», пытаясь разглядеть через тонированные стекла, что там у них происходит. Эрик снова зарычал, злясь, что им так назойливо мешают. Он нажал на кнопку, опуская стекло за головой девушки, и выкинув наружу руку, схватил возмущающегося мужчину за ворот рубашки, притягивая к себе.
— Разве не заметно, что у нас авария, — процедил он, едва подавив желание волка показаться наружу хотя бы в его глазах. — Катись отсюда, пока я тебе не помог.
Но страх в глазах мужчина показал, что попытки сдержать волка удались плохо. Тот стал вырываться из его хватки, чуть ли не бросаясь под колеса объезжающей их машине. Он оттолкнул мужчину и снова нажал на кнопку, чтобы закрыть стекло.
— Ты спятил? — спросила под ним девушка, которую он уже придавил к сиденью. — Ты еще перекинься тут на мне в машине. И будь добр, слезь с меня. Дышать уже нечем.
— Могу поделиться своим дыханием, — все никак не унимался Эрик, наклоняясь к ней, но на этот раз получая отпор — девушка обхватила пальцами его горло, отодвигая от себя.
— Мне нужна ванная и еда.
— И все?
— И все.
Эрику нравились те моменты, когда она отвечала взаимностью, но и нравилось, когда она оказывала сопротивление, только лишь еще больше его этим дразня. И продолжая упираться в ее руку горлом, смотря в карие глаза, он просунул ладонь под футболку, положив на теплый живот, который вздрогнул под ним, и погладил, опускаясь вниз, ловко расстегивая пуговицу и молнию на штанах. Девушка сглотнула, видимо, догадываясь о его намерениях:
— Не смей.
Эрик лишь ухмыльнулся, врезаясь пальцем в пульсирующее жаром лоно. Девушка дернулась, но в такой тесноте ей просто некуда было от него деваться, как некуда было деваться Эрику от накатившего на него возбуждения. Она была такой горячей и мокрой, что палец свободно заскользил в ней, учащая ее дыхание и пульс, выравнивая их с его ритмом.
— Перестань, — попросила она, ослабляя руку на его горле и закрывая глаза, снова сглатывая.
Подавшись за ее рукой, он уперся в ее губы своими, сильнее и быстрее вбивая в нее палец, ловя короткий крик удовольствия.
— Значит, тебе нужна только ванная и еда?
Она вскинула на него глаза, а из груди поднялось вибрирующее долгое рычание.
— Ты же прекрасно знаешь ответ на свой вопрос.
— Не правда, не знаю. Скажи, — дразнился Эрик, продолжая скользить пальцем по ее влагалищу, медленно вытягивая из нее удовольствие и ответ, и чувствуя, как самого накрывает дикое желание.
В ней было слишком горячо и уютно, слишком сладостно, чтобы суметь удержаться. Эрик застонал, понимая, что вместе с ней он довел до грани и себя, чувствуя, как пульсирует его член, рвущийся наружу, в нее.