Оскал гориллы

Гарднер Эрл Стенли

Он отскочил назад. Короткие толстые пальцы огромной гориллы скользнули по его пиджаку, попытавшись вцепиться, но сорвались.

Мейсон прижался к стене. Огромное животное уставилось на него в ярости и затем, неожиданно отпустив прутья решетки, оскалило клыки и принялось барабанить себя в грудь.

Прижимаясь к стене, Мейсон наконец осторожно двинулся дальше.

Большая горилла попыталась схватить его еще раз. Теперь ее лапа не дотянулась до его одежды всего лишь несколько дюймов.

Затем

вдруг горилла захохотала. Мейсон зачарованно уставился на ее черное туловище, на черную морду с сардоническими глазками и огромным красным ртом, в котором обнажились в страшном оскале клыки.

– Вот что, старушка, – произнес Мейсон, – уж и не знаю, решила ли ты просто поиграть со мной и слегка пугнуть или же захотела схватить меня и разорвать на части, но проверить это я не рискну.

Горилла продолжала колотить себя в грудь.

В следующей клетке сидело животное, похожее, по мнению Мейсона, на шимпанзе, далее была клетка с какими-то маленькими обезьянами, а затем две пустые клетки с широко распахнутыми дверцами.

У Мейсона возникло недоброе предчувствие, что громадные животные удрали из клеток совсем недавно и, скорее всего, проникли в особняк через ту самую дверь в конце коридора, которая, как заметил Мейсон, была не заперта и медленно приоткрылась.

Он взглянул на часы. Прошло немногим более минуты с того момента, как он оставил Деллу Стрит на улице. Мейсон толкнул дверь. Как он и предполагал, она вела прямо в главное здание – с толстыми коврами на полу, хрустальной люстрой, свисавшей с потолка, и винтовой лестницей, ведущей на второй этаж.

Мейсон помедлил, раздумывая, не повернуть ли назад.

– Эй! – крикнул он.

Даже ему самому собственный голос показался недостаточно уверенным.

Неожиданно со второго этажа донесся страшный грохот, целая серия ударов, нанесенных с неописуемой скоростью и потрясших, казалось, весь дом.

– Миссис Кемптон, с вами все в порядке? – крикнул Мейсон.

Грохот смолк.

– Миссис Кемптон! – снова позвал он. – Эй, миссис Кемптон!

Грохот возобновился с прежней силой, на этот раз, похоже, немного ближе, возле самой лестницы.

Мейсон помчался по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Лестница вела в верхний коридор. Взглянув в конец коридора, Мейсон увидел источник шума. Большая горилла висела, уцепившись длинной левой лапой за верхний край открытой двери. Ногами и второй рукой она выбивала яростную дробь на полу холла.

Заметив Мейсона, горилла отпустила дверь, перестала барабанить и побежала прямо к адвокату странной неуклюжей походкой.

Мейсон стоял как вкопанный.

Горилла приближалась.

Мейсон в тревоге оглянулся и понял, что до того, как он успеет

пробежать половину лестницы, горилла его настигнет.

Мейсон протянул руку ладонью вперед.

Горилла остановилась, выпрямилась и принялась быстро колотить себя в грудь кулаками так, что весь коридор наполнился эхом от глухих, напоминающих барабанную дробь ударов.

Мейсон медленно попятился, пытаясь рукой нащупать у себя за спиной край металлической балюстрады.

Горилла внезапно прекратила бить себя в грудь и уставилась на Мейсона как кот на мышь.

Рука адвоката неожиданно наткнулась не на металлическую балюстраду, а на дверную ручку. Он повернул ручку. Дверь, оказавшаяся незапертой, открылась внутрь комнаты. Он проскользнул в дверь, быстро закрыл ее и в отчаянных поисках запора наткнулся на тяжелый засов, который тут же задвинул.

Из коридора не доносилось ни звука.

Мейсон обнаружил, что находится в большой комнате, судя по обстановке, служившей одновременно спальней и кабинетом. Из-за ширмы выглядывал край кровати, а на кровати он сразу же заметил мужскую ногу.

Обстановка комнаты состояла из большого письменного стола, пары шкафов, круглого, похожего на пушечное ядро сейфа, полок с книгами и полдюжины больших кресел. На стенах висели картины и несколько фотографий в рамках.

Мейсон стал обходить большой письменный стол, но остановился, увидев на полу скорчившееся тело женщины, лежавшей на боку с запрокинутой головой. Ее левая рука, стиснутая в кулак, была прижата к телу, а правая, с растопыренными пальцами, откинута на ковер.

На лицо женщины падал тусклый свет, так что Мейсон сразу узнал ее. Это была миссис Кемптон.

Мейсон обежал вокруг ширмы и склонился над кроватью.

На ней – лицом вниз, в неловкой позе – распростерся мужчина.

Из спины у него торчала ручка большого кухонного ножа. Нож вошел по самую рукоятку; на стене были видны брызги крови, кровь залила покрывало на кровати, а когда Мейсон наклонился ниже, он заметил на шее у мужчины еще одну рваную рану.

Проверять пульс было явно незачем – мужчина, вне всяких сомнений, был мертв.

Мейсон направился к лежавшей на полу миссис Кемптон.

Едва он успел подойти к ней, как вся комната вздрогнула от удара страшной силы, обрушившегося на дверь.

Затем на мгновение наступила тишина. Висевшая на стене картина в раме, покачнувшаяся от удара, вернулась на место.

Тишина длилась всего полсекунды, потом неожиданно вновь раздался удар в дверь. На этот раз дверь сорвалась с петель и с грохотом рухнула в комнату.

В дверном проеме замерла, уставившись на Мейсона, большая горилла, которую адвокат видел в конце коридора.