Оскал гориллы

Гарднер Эрл Стенли

– А что, может случиться так, что вы будете не в состоянии меня встретить? – спросил Мейсон.

– Да, – ответила она и неожиданно повесила трубку.

Мейсон постучал пальцем по телефонной трубке, затем взглянул на Деллу Стрит. Она положила трубку параллельного телефона, подошла к Мейсону и встала рядом.

– Думаешь, нас прервали, Делла?

– По-моему, она бросила трубку.

– Что ж, – сказал Мейсон, – очевидно, ситуация там накалилась до предела.

– Но, шеф, что вообще могло ей там понадобиться?

Она ведь все уладила с Эддиксом.

– Возможно, она попыталась шантажировать его в связи с убийством Элен Кэдмас, – предположил Мейсон. – Знаешь, она довольно странный человек. Она, без сомнения, чрезвычайно внимательно слушала все, что мы говорили по поводу Элен Кэдмас и ее дневников.

– В таком случае, – сказала Делла Стрит, – пойдем. Мы можем обсудить все это по дороге и...

– С какой это стати ты говоришь «мы»? – перебил ее Мейсон. – Там, похоже, началась крепкая заварушка, Делла.

– Не думай, что тебе сейчас удастся от меня отделаться, – возразила она. – Я крепкий орешек. Пойдем. Ну пойдем же, нам нужно спешить.

Она облетела весь офис, выключая свет, схватила свою шляпку, нахлобучила ее на голову, вручила Мейсону его шляпу и распахнула дверь.

– Я побегу вперед и вызову лифт, – сказала она и, обогнав Мейсона, быстро побежала на цыпочках по длинному гулкому коридору здания.

Когда Мейсон подошел к лифту, Делла Стрит уже ждала его у открытой кабины.

– Молодец, – похвалил ее Мейсон.

Ночной сторож, дежуривший у лифта, заметил:

– Похоже, вы куда-то сильно спешите.

– Это точно, – подтвердил Мейсон.

Когда кабина опустилась на первый этаж, Мейсон наспех расписался в книге, отметив время ухода из офиса.

Они подбежали к стоянке, прыгнули в машину Мейсона, Мейсон включил мотор и, махнув рукой служащему автостоянки, выехал в переулок так быстро, что покрышки протестующе взвизгнули.

Доехав до конца переулка, Мейсон слегка притормозил – ровно настолько, чтобы справиться с управлением, и, резко свернув вправо на улицу, вдавил акселератор до упора.

Первый перекресток он проскочил на желтый свет, через мгновение после того, как погас красный.

– Если нам придется останавливаться и вступать в объяснения с дорожной полицией, – сказала Делла Стрит, – это может нас надолго задержать.

– Это уж точно, – согласился Мейсон, – но у меня такое предчувствие, что в этот раз действительно нужно поторопиться.

– А если, – заметила Делла Стрит, – мы не успеем вовремя, то тогда не стоило и вовсе выезжать.

– Тоже верно, – сухо сказал Мейсон.

– Шеф, ты что, решила взяться за это дело вслепую?

– Что ты под этим подразумеваешь?

– Ты возьмешь ее в свои клиентки даже в том случае, если она... ну, ты понимаешь, что я имею в виду?

– В том случае, если мы обнаружим там труп? – уточнил Мейсон.

– Да.

– Не

знаю, – сказал Мейсон. – В Джозефине Кемптон есть нечто странное. Я не знаю, что именно. Когда с ней разговариваешь, создается впечатление, что она очень хочет выяснить, о чем думаешь ты, и в то же время у нее нет ни малейшего намерения позволить узнать ее мысли. Это напоминает профессиональную игру в покер. У тебя такое чувство, что она прекрасно знает все твои карты, а вот о ее картах абсолютно ничего не известно, и к тому же у тебя есть смутное опасение, что это могут оказаться тузы.

– Ты можешь влипнуть из-за нее в скверную историю, если будешь действовать слишком импульсивно.

– Верно, – согласился Мейсон. – Именно поэтому я собираюсь оценить ситуацию до того, как решу, что следует предпринять. В этом деле есть нечто такое, Делла, ну, во всей этой истории, что возбудило мое любопытство.

– К твоему сведению, – сухо заметила она, – мы только что проскочили знак обязательной остановки.

– Знаю, – ответил Мейсон, – но на проспекте нет ни одной машины, и я не счел нужным выполнять пустую формальность.

Делла Стрит откинулась назад на сиденье, уперлась ногой в щиток, чтобы обезопасить себя от резкого торможения, и сказала:

– Мне кажется, последнее замечание совершенно точно отражает твой характер.

Когда они подъехали к Стоунхенджу, Мейсон сказал:

– Я, пожалуй, сначала быстренько объеду особняк со стороны главного входа, Делла.

– Нас заметит охранник.

– Я не собираюсь останавливаться перед воротами. Я всего лишь проеду мимо – достаточно медленно, чтобы произвести беглый осмотр и выяснить, как выглядит фасад особняка...

– Да ведь с дороги его не видно, разве нет?

– Мне кажется, все же стоит взглянуть.

Адвокат поехал по Олив-стрит и слегка притормозил, проезжая мимо двух массивных каменных колонн.

Тяжелые железные ворота были закрыты.

– Что-то не вижу я там никакого охранника, – сказала Делла Стрит.

– Если бы я остановил машину, думаю, он тут же выскочил бы, усмехнулся Мейсон и, прибавив скорости, повернул на перекрестке направо.

Проехав по боковой улице, они доехали до точки, откуда можно было хорошо разглядеть весь северный фронтон особняка.

– У них там все огни горят, словно в церкви, – заметила Делла Стрит.

Мейсон притормозил.

– Сплошной забор из прочной металлической сетки в десять футов высотой, – сказал он. – На самом верху он расходится буквой "Y", и с обеих сторон натянута колючая проволока. Это значит, что проволока нависает над землей и ни с той, ни с этой стороны на забор вскарабкаться нельзя. Мистер Эддикс определенно весьма озабочен неприкосновенностью своей частной собственности.

– А разве он... Шеф, взгляни! Взгляни туда!