Ошибка

Коул Л. П. Ловелл

— Что я, блядь, тебе говорил? — спрашиваю я.

Он опускает свой взгляд в пол.

— Не выпускать её из комнаты.

— А ты что, блядь, сделал? — Я усиливаю хватку на рубашке, притягивая его к своему лицу.

— Я выпустил её, — еле слышно говорит он.

Наверное, у меня это врождённое: когда ты злишься, ты дерёшься. Я отвожу локоть назад, и бью его просто в челюсть. Его голова дёргается в сторону, и он поднимает свой кулак, чтобы ударить меня в ответ, но останавливается и опускает руку.

— Чёрт

тебя побери, Калеб! — отпуская его рубашку, я отталкиваю брата от себя.

Он сжимает челюсть. Я знаю эту боль. Мне не стоило бить его, но к чёрту всё.

— Прости. Ты облажался, — пожимаю я плечами. Не ожидая его ответа, я просто разворачиваюсь и иду в сторону коридора. — Как я и сказал, если ей нужно в туалет, просто привяжи её задницу. Уяснил? У меня встреча. Думаю, ты сможешь присмотреть за ней несколько часов, пока я не вернусь?

Я направляюсь в переднюю часть дома, злой как ад, ещё и опаздываю на встречу. Когда я прохожу мимо Боба и этой проклятой девушки, всё, что я могу, — это рычать.

— Думаю, лучше оставить этот сраный кляп у неё во рту, — ворчу я, выходя за дверь.

Глава 10.

ВИКТОРИЯ

Как только Джуд захлопывает за собой дверь, Боб хватает меня за плечи и толкает вперёд.

— Возвращайся обратно в ту ебаную комнату.

Через несколько шагов он снова подталкивает меня, и я спотыкаюсь. Подойдя к двери, мы видим Калеба, стоящего в конце коридора. Боб толкает меня, и я падаю на комод.

Калеб заходит за мной, и я слышу, как закрывается замок. Он просто смотрит на меня, и между нами возникает неловкое молчание.

Мне так хочется попросить у него прощения, но я не могу этого сделать из-за этого дурацкого кляпа во рту. От падения на землю у меня болит голова. Мои ноги все в ранах, а кожа на коленях содрана. Но хуже всего то, что это было впустую. Я едва пробежала пятьдесят метров прежде, чем они схватили меня.

Поднимая взгляд на меня, Калеб вздыхает и проводит рукой по затылку. Я замечаю, что он и его брат делают этот жест, когда злятся.

Жду его крика, но он не делает этого.

— Это моя вина, — бубнит он. — Я знал, что тебе нельзя доверять.

Качая головой, я пытаюсь сказать ему что-то сквозь кляп. Выражение его лица почти убивает меня. Ему больно. Он злится и смущён, потому что он прекрасно осознаёт, что не должен жалеть меня.

Калеб не такой, как его брат. Он добрый и очень хороший для этого дерьма, а я ударила по яйцам за его доброту. В буквальном смысле.

Испытывая ко мне жалость, он делает несколько шагов вперёд. У него взгляд как у щенка. Он вздыхает, качая головой, и принимается развязывать кляп.

Чувство вины поедает меня живьём.

— Мне так жаль, Калеб! — выпаливаю я в ту же секунду, как только могу

говорить.

— Я поверил тебе, Рия, потому что чувствовал, что плохо с тобой обращался.

О, мой чёртов Бог, разве можно заставить меня чувствовать себя ещё хуже? Его большие карие глаза прожигают меня. Он хмурится, и боль искажает его лицо.

— Прости! — я ощущаю, как мои глаза начинает покалывать. Дерьмо, это смешно. Я чувствую себя виноватой за то, что пыталась сбежать. Серьёзно, что-то явно не так с этой ситуацией.

Он трёт свою челюсть, и я замечаю красный отёк.

— Что случилось с твоим лицом? — быстро спрашиваю я.

Он вздыхает.

— А как ты думаешь? Я же говорил, что он выбьет из меня дерьмо, если ты покинешь комнату.

— Чёрт, — плотину прорывает, и я начинаю плакать, теряя контроль над своими эмоциями.

— О, блядь! — Его глаза расширяются, и он начинает осматривать меня, словно мне больно, приподнимая мой подбородок, будто выискивает следы удушения или что-то подобное. — Что, чёрт возьми, Боб сделал с тобой?

— Я не могу… я просто… — плачу я, тяжело всхлипывая. — Я скучаю по своей сестре, работе и чёртовой жизни, Калеб! Я не хочу умереть здесь!

Его плечи немного расслабляются, а глаза веселеют.

— Послушай, я знаю, это не идеальные слова, но обещаю, ты скоро вернёшься домой, — он затихает на секунду. — Ты не умрёшь. Я имею виду… чёрт, это не нормально. В этом нет ничего нормального. Джуд не связывается с заложниками. Так что ты… — Калеб изучает меня, сканируя взглядом и качая головой, словно сожалеет о чём-то. — Ты не должна быть здесь. Верь мне.

— Ты не видишь того, как он смотрит на меня, Калеб. Он собирается убить меня к чертям! — всхлипываю я сквозь слёзы.

Он прикрывает глаза и прикусывает губу.

— Нет, он этого не сделает. Знаю, ты в это не веришь, но он хороший человек. Тут все конкретно облажались. Мы росли в этом дерьме, поэтому… — он делает паузу и смотрит на меня. — Но он не убьёт тебя.

— Боже, Калеб, проснись уже, наконец. Он — убийца. Это то, чем он занимается! Я умру в этом долбаном месте. Моя сестра никогда не узнает, что со мной случилось. И я никогда не стану доктором… — на этом мой голос срывается в громкий плач.

— Он — букмекер, а не киллер. Это просто бизнес, — он поглаживает меня по спине, но выражение его лица говорит, насколько неудобно он себя чувствует. — Не плачь, — произносит Калеб, стараясь успокоить, но я слышу лёгкую дрожь в его голосе. — Я… это… дерьмо. Что ты хочешь, чтобы я сделал, Рия?

— Ничего, — ною я. — Нет ничего, чем ты мог бы помочь.

Бедный парень выглядит так, словно готов застрелиться, лишь бы не иметь дело со мной.

— Рия, я обещаю, что не дам тебя в обиду, ты меня поняла?