Ошейник принца вампиров
Шрифт:
Она приоткрыла один глаз и на мгновение растерялась, обнаружив, что её голова покоится на лапах, а у другой её волчицы лапы зависли в воздухе в расслабленной, доверчивой позе.
Ужас пронзил её.
Я обернулась. Я, блядь, обернулась перед принцем чёртовых вампиров.
Её голова резко вскинулась, взгляд метнулся к Натаниэлю, но каким-то чудом он всё ещё спал. Его лицо было спокойным, дыхание ровным и мягким.
Он не видел её. Пока нет.
Не паникуй.
Но она уже
Одной рукой он обнимал одну из её волчьих сущностей, ту, что была свирепой и настороженной, в то время как его лицо покоилось на мягком, пушистом животе другой, более покладистой и доверчивой. В конце концов, они обе подчинились ему.
Она наблюдала за тем, как он спит, сразу двумя парами глаз. Страх разливался по её телу, пока мысли метались, не находя опоры. Желание бежать, сражаться, ударить первой было почти невыносимым.
Но она не могла. Не могла причинить ему вред.
И всё же именно она находилась в большей опасности. Это ощущалось так, будто она попала в паутину, где малейшее движение выдаст её хищнику.
И всё же ей нужно было вернуться в человеческую форму. Сейчас. Прямо сейчас, пока он не увидел.
Сейчас, Кира!
Сердце грохотало в груди, пока она заставляла себя начать превращение. Золотой свет вспыхнул вокруг неё. Чёрные когти исчезали, шерсть растворялась, черты лица менялись, хвосты исчезали, и два тела снова сливались в одно.
Она вернулась в человеческий облик, молясь, чтобы вампир не проснулся.
И тут же сомнение пронзило её.
Не ошиблась ли она. В человеческой форме она была уязвимее, чем когда-либо. Страх полз по коже, сбивая дыхание.
Она заставила себя повернуть голову и посмотреть на лицо своего врага, боясь увидеть открытые глаза и алые радужки.
Натаниэль не шевелился.
Прошло несколько долгих минут, в течение которых она лежала рядом с ним, скованная, почти парализованная, пытаясь решить, остаться или бежать.
Я в безопасности, я в безопасности, я в безопасности. Он не увидел. Она напряглась, когда он заговорил.
— Доброе утро, — сказал он, потягиваясь и зевая ещё до того, как открыл глаза.
Она немного расслабилась и постаралась, чтобы голос звучал бодро, пока слезала с кровати.
— Доброе утро.
— Всё в порядке?
— Конечно. Всё прекрасно.
Она подошла к окну, делая вид, что рассматривает лес, но ничего не видела. Слишком остро чувствовался его взгляд у неё за спиной.
Она вздрогнула, когда он оказался позади и положил руки ей на плечи, разминая их так, словно хотел снять напряжение.
— Кира, мне нужно тебе кое что сказать. Ты можешь прийти в мой кабинет?
— В твой кабинет? Сейчас?
— Да. Там будет лучше поговорить о том, что нам нужно обсудить.
Кира не стала уточнять почему. Она быстро оделась и последовала за ним
Натаниэль выглядел так, будто вовсе не спал, и поднимался медленно.
— Хочешь остановиться и передохнуть? — спросила она, когда они вышли в вестибюль, на мгновение забыв о страхе. Он двигался медленно, почти с трудом. Если дело дойдёт до драки, она сможет прикончить его и сбежать. Или, если не решится… просто уйти.
— Не нужно, — легко ответил он, но улыбка вышла натянутой.
У неё сжалось сердце, и страх отступил, уступая место тревоге за него.
Не будь трусихой. Ему нужно питаться.
Она открыла рот, чтобы снова предложить ему свою кровь, но в последний момент передумала. Хотя она верила, что в нём есть что то хорошее, осторожность никуда не делась. Он всё ещё был её врагом, пока не доказано обратное, а всё между ними было лишь временным. Его отказ прошлой ночью мог оказаться не милостью, а чёртовым везением для неё.
Она не могла позволить себе забыть об этом, даже если уже чувствовала к нему слишком многое. И больше всего её пугало не это.
Рядом с ним ей было слишком спокойно. Настолько, что она, блядь, обратилась во сне. Это было почти страшнее любых чувств. Сердце ускорялось от каждого его прикосновения. Мысль о том, чтобы уйти, казалась невыносимой. И хуже всего было то, что её инстинкты начинали защищать его.
Потому что он был её парой. Хотела она этого или нет. Судьба это или он просто, чёрт возьми, заявил на неё права, уже не имело значения. Она чувствовала это слишком ясно. Она была его.
Именно с этим чувством она шла за ним в запрещённый коридор. Узкое пространство давило, заставляя кожу покрываться мурашками. Когда они подошли к двери его кабинета, каждый нерв в её теле натянулся до предела. Что то было не так. Она не могла понять, что именно, но ощущение ловушки становилось всё сильнее.
Дверь была приоткрыта. Натаниэль нахмурился и распахнул её, осторожно входя внутрь.
Он резко остановился, и она едва не врезалась в него. Обойдя его, она замерла, увидев выражение на его лице, и проследила за его взглядом.
Кресло за столом медленно повернулось.
В нём сидел мужчина, которого она видела раньше только на знамёнах и гобеленах.
Холод прошёл по её позвоночнику.
Король Хенрик был куда страшнее своего сына. Те же светлые волосы, но в нём не было ни капли тепла. От него исходила ледяная, давящая враждебность, которая пробиралась под кожу и сковывала тело. Черты лица были резкими, подбородок вытянутым, а тонкие усы напоминали острое лезвие. Глаза почти лишены цвета, выцветшие, с чёрными, проваливающимися зрачками.