Ошейник принца вампиров
Шрифт:
— Ты будешь прыгать?
— Может быть, — ответила она, всё ещё глядя на воду внизу. Она была кристально чистой, и, несмотря на глубину, она могла видеть песчаное дно.
— Нервничаешь?
Кира слегка пожала плечом. Она хорошо плавала, но никогда раньше не ныряла.
Натаниэль легко взобрался по крутому склону скалы и встал рядом с ней.
— Ты могла бы просто прыгнуть «солдатиком», — предложил он.
— Нет, я хочу нырнуть по-настоящему.
Он улыбнулся.
— Вот так, — сказал он, показывая, как держать руки, его прикосновение было мягким, когда он вносил поправки.
Кира
Она опасалась падения, того потока ощущений, который последует, когда она сорвётся вниз, и её тело становилось всё более онемевшим с каждой секундой промедления. Ей нравилось стоять на земле, на двух ногах или, ещё лучше, на всех четырёх лапах. Не то чтобы она не привыкла рисковать; взбираться по опасному горному склону или перепрыгивать через узкое ущелье? Никаких проблем ни в человеческом, ни в волчьем облике. Но добровольно нестись вертикально вниз…? Безумие.
— Ты слишком много думаешь, — прошептал Натаниэль, его дыхание было тёплым, щекоча её ухо. — Просто сделай это.
Кира нервно рассмеялась.
— Это приказ?
Он поцеловал её в щёку, мягко коснувшись губами.
— Да, питомец. Это приказ.
Что-то щёлкнуло у неё в голове. Мгновенно приказ Натаниэля упростил всё, и когда возможность отступить исчезла, её разум стал сосредоточенным. Не то чтобы она перестала бояться, она боялась, но её страх больше не имел значения. Теперь выбора не было, и это оказалось удивительно освобождающим.
Она прыгнула со скалы, и на краткое, пугающее мгновение оказалась парящей в воздухе, её вены наполнились восторгом.
Она прорвалась сквозь поверхность воды, и её тело окутала тёплая, освежающая волна. Подводный мир расплывался, поверхность над ней искрилась, словно магия, когда солнечный свет проникал вглубь. Здесь, внизу, было спокойно. Несколько долгих секунд она позволяла себе просто парить, её волосы медленно кружились вокруг неё. Давление в лёгких нарастало, и она толкнулась вверх, вынырнув на поверхность как раз в тот момент, когда Натаниэль нырнул, прорвавшись через воду в нескольких футах от неё и окатив её брызгами.
Через несколько секунд он вынырнул, его мокрые волосы закрывали лицо. Это заставило вампира, который казался таким грозным, выглядеть очаровательно, и она хихикнула, подплывая ближе и отодвигая его промокшую чёлку с лица.
— Я сделала это, — прошептала она.
— Ты действительно сделала это, — улыбнулся он, его выражение было более живым и беззаботным, чем она когда-либо видела. — Отлично. Такая умная девочка.
Кира показала ему средний палец, но радостно улыбнулась, желая, чтобы он чаще так улыбался. Внезапно лёгкое волнение воды подтолкнуло её ближе, и она осознала небольшое расстояние между ними. Она нервно облизнула губы и почувствовала вкус соли. Какой вкус у губ Натаниэля? Нужно было совсем немного, чтобы сократить это расстояние между ними и узнать.
— Хочешь нырнуть ещё раз? — спросила она вместо этого.
Он медленно кивнул.
— Всё, что ты захочешь, Кира.
Натаниэль
Одна его рука обнимала её за талию. Сначала это был знак обладания, напоминание другим о том, что Кира принадлежит ему. Но теперь, когда все остальные вернулись в общежитие, они остались одни на пляже, и уже не было никаких оправданий тому, почему он держал её так близко.
Кира не отстранялась, и его сердце пропустило удар, когда она положила голову ему на плечо.
— Тебе удобно? — спросил он.
— Да.
Он наклонился ближе, вдыхая её запах и прислушиваясь к её тихому дыханию, к тому, как оно совпадает с его собственным.
Они провели весь день, плавая в бухте и перебрасываясь мячом с остальными, и это было, без сомнения, самое весёлое время в его жизни. Он не был готов уходить и был готов остаться столько, сколько останется она. Её полные губы выглядели столь же маняще, как и её длинная, изящная шея, и ему приходилось сознательно сдерживаться, чтобы не провести кончиком языка по клыкам. Он так сильно хотел поцеловать её, попробовать её губы на вкус, почувствовать её во всех смыслах. Он представлял, как взбирается на неё, раздвигает её ноги и занимается с ней любовью, будто именно этим они и были, любовниками.
Вот только они не были влюблены.
Это была черта, которую он не мог переступить, не теперь, когда понимал это слишком хорошо. Он снова перевёл взгляд на закат, пытаясь игнорировать сентиментальное чувство, тянущее струны его сердца. И всё же он притянул Киру ближе, будто не мог иначе.
— Итак, — сказала она, нарушая тишину. — Выходит, ты никого не убил в ночь революции. «Никого важного, во всяком случае», — так сказала Виктория.
Натаниэль вздрогнул.
— У Виктории длинный язык.
— Ты это отрицаешь?
— Нет. Я не отрицаю, что убил кого-то. Но я не согласен с тем, что его жизнь была неважной.
Кира наклонила голову, внимательно глядя на него, словно пытаясь понять, искренен ли он.
— Кто он был? Тот человек, которого ты убил?
— Хотел бы я знать. Он был оборотнем, членом королевской стражи, и оказался на пути в ту ночь, когда мой отец и его последователи напали на крепость.
Натаниэль нанёс удар, так, как его учили.
И выпил больше крови, чем ему было нужно. Точно так, как его учили.
Он заставил себя разжать челюсти.
— Это был несчастный случай. Я не собирался убивать его. Но мой отец…
Он оборвал себя. Это не было оправданием.
— Что такое? — спросила Кира.
— Мой отец долго держал меня впроголодь. Как и большинство своих солдат. — Он облизнул губы при воспоминании. — Я был молод и неопытен. Я осушил стражника, прежде чем понял, что взял слишком много. Та ночь стала для меня тревожным звонком. — Его взгляд на мгновение помутнел, но он заставил себя снова посмотреть на Киру. — Отбросив мои личные взгляды, мой отец был разочарован тем, как мало я убил в тот вечер.