Ошейник принца вампиров
Шрифт:
Точнее, раньше была.
Она не узнала, от какого животного были остальные шкуры, все они были с серой лохматой шерстью. Она наклонилась и провела рукой по одному из ковров. Серые волоски оказались густыми и жёсткими.
Комната была пропитана затхлым запахом звериных шкур так сильно, что пахло смертью.
Бах.
Она вздрогнула и резко обернулась, но это было всего лишь окно, ударяющееся о стену. Цокнув языком на собственную пугливость, она подошла, чтобы закрепить
Она вздрогнула и резко обернулась, но это было всего лишь окно, бьющееся о стену. Цокнув языком на собственную пугливость, она подошла и закрепила его.
Когда она повернулась обратно к столу, её накрыло неприятное чувство, будто за ней наблюдают. Хотя там никого не было.
Это всего лишь нервы.
Она осторожно втянула воздух носом, но всё, что она могла почувствовать, — это чёртовы шкуры, заполняющие её чувства.
Бродя по комнате, она осматривала книжные полки, рылась в коробках и выдвигала ящики. Ей нужно было что-нибудь маленькое, что явно принадлежало бы охотнику на вампиров, кем бы он ни был. Она наполовину надеялась, что найдётся письмо или счёт с его именем, которое удовлетворит требования стаи.
Её сердце пропустило удар, когда она заметила маленькую шкатулку для украшений на верхушке шкафа. Она осторожно открыла бархатный футляр и резко втянула воздух при виде сияющего рубинового кольца, окружённого сверкающими бриллиантами. Обручальное кольцо было великолепным: кроваво-красный камень был крупным и овальной формы, господствуя над золотой оправой. Она захлопнула коробочку и уже собралась убрать её в карман, но заколебалась.
Взять его было бы подло. По-настоящему ужасно. Оно явно предназначалось кому-то.
Именно тогда она почувствовала движение за своей спиной — фигура вышла из теней и стремительно направилась к ней.
Она вскрикнула, золотой свет заплясал перед её глазами, когда она начала обращаться, но фигура оказалась на ней в одно мгновение. Его жестокие руки сомкнулись на её запястьях и прижали её к стене.
— Натаниэль! — выдохнула она, узнав вампира. — Что ты здесь делаешь?
— Что я здесь делаю? — спросил он с недоверием. Его голос был холодным и окрашенным чем-то острым, что ей понадобилось мгновение, чтобы распознать — это был страх. — Что ты здесь делаешь?
— Я спросила тебя первой, — сказала она, пытаясь оттолкнуть его, но он крепко удерживал её на месте. — Разве ты не боишься, что охотник на вампиров поймает тебя здесь?
Губы Натаниэля приоткрылись в замешательстве, а затем…
— А. Ты думаешь, что я в опасности. Это трогательно. Позволь мне просветить тебя. — Он отпустил её запястья и развернул её так, чтобы она оказалась лицом к столу, её спина была плотно прижата к его груди. — Опасность — это я.
Сердце Киры упало, когда осознание ударило по ней — Челси обманула её. Каким-то образом она знала, что Натаниэль будет здесь.
— Это твой кабинет, не так ли? — прошептала она.
— Да.
— Но… подожди… — она покачала головой. —
Губа Натаниэля дёрнулась, и часть страха на его лице исчезла.
— Что ж, полагаю, я одновременно и вампир, и охотник. — Его рука скользнула вдоль её талии, другая накрыла её шею. — Но я никогда не слышал, чтобы кто-то называл меня охотником на вампиров.
— О.
Челси, чёртова сука.
— Да, «о». А теперь скажи, что ты делаешь в моём кабинете?
Она уклонилась от ответа.
— Если ты не убиваешь вампиров, тогда на кого ты охотишься?
Он резко рассмеялся.
— Оглянись вокруг.
Она так и сделала, обводя взглядом кабинет с кроваво-красными драпировками, тёмным деревом мебели и стен, шкурами…
Её сердце ухнуло вниз, когда она наконец поняла, что это за шкуры.
— Нет… — прошептала она, качая головой.
— О да, — сказал Натаниэль, наклоняясь так близко, что его губы оказались в нескольких сантиметрах от её шеи. — Ты слышала о революции Винтермоу?
Её кровь похолодела.
Это была та ночь, когда вампиры атаковали крепость, та самая ночь, когда Байрон и Мэри спасли её.
— Нет. Ты врёшь. Ты просто пытаешься меня напугать.
— Может быть. Но ты боишься далеко не так сильно, как должна.
Внезапно его рука сжала её горло, и она пронзительно вскрикнула от ужаса, когда его рот прижался к её шее. На мгновение ей показалось, что он собирается укусить её, но вместо этого он провёл языком по коже, горячим и влажным, от ключицы вверх к линии челюсти. Она вздрогнула, когда он втянул в рот её мочку уха.
— Ч-что ты делаешь?
Схватив её за челюсть, он приподнял её подбородок, заставляя смотреть на шкуры на стене за столом.
Потрясённый всхлип сорвался с её губ, когда она наконец разглядела их форму. Когда она только вошла, ей было не до этого, она слишком спешила убедиться, что одна. Теперь же она видела всё. Шкуры, закреплённые на стене, были не серыми, как остальные, а песочного цвета, шерсть почти золотилась в свете. Лапы были крупнее, чем у обычного волка, с более острыми когтями. Величественные головы волков были покрыты густой шерстью, почти как львиная грива. Но их морды…
Грудь Киры сжалась. Их выражения были такими, будто они всё ещё страдают. И хвосты. Она не заметила их сразу. У каждого волка был не один, а девять хвостов, раскинутых веером.
А под ними… было то же самое, только меньше…
Щенки.
Её глаза наполнились слезами. Она знала, кем были эти волки, кем были эти люди.
— Кира, познакомься с королевской семьёй волков.
— Нет…
— О да. На стене не хватило места для всех. Но большую часть мы всё же забрали. И шкуры под твоими ногами это стража, слуги и дворяне, убитые в ту ночь. Ты наступила на них, когда вошла, и если тебе очень повезёт и я позволю тебе выйти отсюда живой, ты снова будешь идти по ним на выходе.