Осенний кошмар
Шрифт:
– Он был с Максом и Полночью до того, как они расстались, а потом решил остаться с вашей сестрой?
– Да.
– Он вроде помощника у нее? Она отдает приказы, а он следит, чтобы они выполнялись, таков порядок игры?
– Да, я думаю таков, – она театрально засопела. – Если с вами что-нибудь случится, Дэнни Бойд, из-за того, что я натворила, я не буду разговаривать со своей сестрой всю жизнь!
– Будете беспокоиться об этом, когда это случится, милая, – сказал я ей. – А до того как Макс и Полночь расстались, чем занимался Луис?
– Я знаю,
– И чем же?
– Я не знаю, как это правильно назвать, Дэнни, – она закусила губу и задумалась, потом с досадой покачала головой. – Нет, я не могу вспомнить. Но в любом случае он имел дело со взламыванием сейфов. Кажется, это называется Джо-похлебка...
– Похлебка? – я изумленно посмотрел на нее. – А может, "Пит и суп?"
– Да, так, – она энергично закивала. – А что это значит, Дэнни?
– Так называют человека, который использует взрывчатку, чтобы открыть сейф или кладовую или что-то в этом роде, – ответил я медленно. – В основном они пользуются нитроглицерином. Спасибо, Лаура, теперь я, пожалуй, пойду.
Я быстро вышел из ее люкса и направился в свою комнату, удивляясь, как это Дюку удается постоянно терпеть, даже если его желудок болит вдвое меньше, чем у меня сейчас.
В моей комнате горел свет, но я, беспокоясь о своем больном желудке, не заметил этого, пока не открыл дверь. А потом уже не стоило об этом беспокоиться, потому что мой ночной посетитель уже улыбался мне, сверкая приветливым оскалом своих ужасных искусственных зубов.
– Вы поздно гуляете, Джонни, – насмешливо произнес Ларри и неожиданна хихикнул. – Держу пари, что вы уже подмяли знойную блондиночку где-нибудь в гостинице. – Его глаза тоскливо мерцали при этом.
– Ладно, – я сделал усилие и ухмыльнулся в ответ, – готовь денежки, приятель.
– Лучше в другой раз, – сказал он с сожалением. – А сейчас нам нужно ехать.
– Ехать, среди ночи? Куда нам, к черту, спешить, – спросил я удивленно. На мгновение я засомневался, стоит ли продолжать притворяться Джонни Бенаресом, если они все уже знают, и Ларри приехал за мной. Но мне не хотелось доставлять этому мурашонку больше удовольствия, чем требовалось.
– Будет срочное совещание, – сказал Ларри, затем по привычке понизил голос, прежде чем назвать почитаемое имя. – Мистер Саммерс ждет нас, поэтому нам лучше поспешить. – Ларри смущенно зашаркал ногами. – Я надеюсь, вы не очень огорчитесь, Джонни, но пока я ждал вас, я собрал вашу сумку и уже отнес ее вниз, в машину!
– Зачем? – глупо спросил я.
– Вам не нужно будет больше возвращаться сюда, – он нервно улыбнулся. – Надеюсь, вы не против смены обстановки.
В такие минуты в голову начинают лезть всякие дурацкие мысли.
Так я сосредоточился на том, что никто никогда не сможет понять чувств приговоренного к смерти, пока сам не испытает этого. А побитый "форд" Ларри станет телегой, которая
– Я не возражаю, – постарался я ответить обычным голосом. – Я не люблю упаковываться, – и повернулся к двери. – Ну что, идем?
– А вы не берете свою пушку, Джонни? – прочирикал он.
Я медленно, по-настоящему медленно, повернулся к нему, решив про себя, что если это игра в "кошки-мышки", которую Ларри придумал для своего собственного удовольствия, то я затолкаю его зубы ему в глотку и оставлю задыхаться в стенном шкафу.
– Пушку? – спросил я.
– Я не посмел упаковать пистолет, Джонни, – сказал он с выражением ужаса на лице. – Я знаю, как это бывает с истинными художниками. Меня бы стошнило, если бы кто-нибудь притронулся к одному из моих ножей.
– Спасибо, Ларри. Я очень благодарен вам за ваше понимание. – Я прошел мимо него к выдвижному ящику стола, с каждым шагом ожидая самовыкидывающегося лезвия в спину. Ничего не случилось. Ларри изобразил благожелательность, когда я расправил ремень и сунул свой "магнум" в кобуру.
– Если вы готовы, Джонни, – сказал он, сияя, – я пойду первым.
Неожиданно у меня прошла боль в желудке, когда я выходил вслед за Ларри. Ее сменило смятение рассудка, безнадежно мечущегося в поисках просвета в окружающей меня тьме.
Глава 7
В камине деревенского дома снова приветливо потрескивали сучья. Ларри остановился в дверном проеме, скорее в силу привычки, чем по необходимости, и я вошел один. Все уже были в сборе и томились и ожидании. Макс Саммерс в своем кресле председателя, Билл и Слюнявый занимали два других кресла, ну а знакомая туша Дюка примостилась на краю дивана.
– Наконец-то! – Макс холодно посмотрел на меня. – Мы ждали тебя, Джонни, больше часа.
– Если бы меня предупредили, то я что-нибудь предпринял бы, чтобы прийти вовремя, – спокойно ответил я, – а вообще-то я всегда на первый взгляд казался лучше.
– Ладно, садись, – оборвал он.
Я тяжело опустился рядом с Дюком и посмотрел на него с сомнением.
Даже сквозь загар проглядывал землистый нездоровый цвет, левое веко судорожно дергалось.
– Ты неважно выглядишь, приятель, – мягко начал я. – Теперь ты видишь, что может случиться, если прекратить пить и уйти домой раньше времени.
– Сделай одолжение, гнилушка, – произнес он сдержанно, но голос прозвучал грубо. Он повернул голову и презрительно посмотрел на меня. – Если ты собираешься рыгать весь вечер, то принеси ведро. – В его серых глазах появилось настойчивое предостережение, когда он прорычал эти слова.