Осень
Шрифт:
Первоначально она не собиралась принимать ванну с отмокающей Рей, но добыча находилась в уж больно плохом состоянии. «Нулячая» бредила, бормотала что-то о зоне отчуждения и предательстве, тряслась от холода, а то и вовсе замирала и едва дышала.
Сорью понятия не имела, что с ней делать. Поэтому решила для начала просто согреть в горячей воде и заодно выкинуть ее сырую вонючую и грязную одежду. Попытки просто уложить Рей в ванную заканчивались тем, что маленький йокай в ней терялся и пытался захлебнуться. «Обязательно. Лучше было копам ее сдать». Торчать, согнувшись, Аске тоже
Сейчас она смотрела на лицо отключившейся девушки, которая нагло распласталась на ней, и думала, что делать дальше. Новые идеи все никак не приходили, да и порядком хотелось спать. Ведь еще предстояло вытащить йокая и…
«Боже, сколько хлопот. Я надеюсь, она утром не станет лучше соображать и не начнет делать глупости».
— Аска, умеешь же ты вляпываться, — сказала она, растерянно ероша промокшие волосы.
16: Близость
За окном осень сменялась зимой. Серые свинцовые тучи закрыли собой все небо, не давая пробиться солнцу. Все лужи на улице сковал лед, а из отдушин вентиляции метро валил густой пар. Скоро явно должен был пойти снег, который, как обычно, завалит всю Японию. А потом растает из-за того, что осень решит внезапно вернуться и превратить все в сплошное болото.
— И что мне с этим делать? — спросила тучи Аска.
Девушка сидела на широком подоконнике, свесив ноги вниз. Ногам было холодно. Косо поглядывая на свою постель, он водила пальцем по мокрому стеклу, пытаясь нарисовать какой-то узор. В кровати, в ворохе сбившегося черного белья лежала ее нечаянная пленница. Вся раскрасневшаяся и вспотевшая, она постоянно бормотала какую-то чушь: Аянами явно было плохо. Организм, почувствовав себя в безопасности, наконец смог бороться не с внешними угрозами, а с одолевавшей его болезнью. Боролся он на славу, да так, что «нулячая» могла быть лишь тряпичной куклой в руках Аски.
И эта игрушка раздражала. Ночью Сорью шесть раз просыпалась от того, что в бреду йокай вставала и пыталась уйти. Один раз, уже под самое утро утомленная ночной войной девушка проснулась уже от хлопка входной двери. Не сразу сообразив что к чему, она перехватила пленницу у выхода на улицу. После этого Аске совсем перехотелось спать. Налив себе терпкого чая без сахара, она села на подоконник и, прихлебывая горячий напиток, стала просто ждать. Ждать, пока йокай очнется и сможет ответить на ее вопросы.
В небе копился снег, в городе копилось отчаяние, а у отставного капитана NERV — вопросы. Много-много вопросов.
— Где я? — прошептала Аянами, открыв глаза.
В памяти огнем пылали словно бы выжженные воспоминания о Майе, об ударе в спину, об ощущении гранаты в руке. Дальше
«Я мертва? — подумала девушка. — Умерла и попала в рай».
«Ты не заслужила рая», — твердо заявила Рей сама себе и тут же сделала радостный вывод: «Для ада тут слишком хорошо. Наверное, я все же жива».
Приподнявшись, она увидела Аску, сидящую на подоконнике. На девушке была одна лишь белая рубашка, застегнутая на три нижние пуговицы. Рубашка явно принадлежала не Сорью: она была на несколько размеров больше и доставала ей до колен. Рыжая смотрела на проснувшуюся Рей, и если цвет глаз — небесно-голубой — Аянами скорее додумывала, то опухшие от недосыпания сероватые веки хорошо просматривались даже против света. В сочетании с взъерошенными волосами зрелище представлялось жутким.
«А может, все же ад?»
— Не хочешь прикрыться? — пробурчала рыжая, вскакивая со своего места.
Аянами недоуменно моргнула. Проследив за направлением взгляда Аски, она глянула вниз и обнаружила, что совершенно не одета, а одеяло укрывает ее только до пояса. Рей вздрогнула от холода и нырнула обратно, оставляя снаружи только голову.
— Ну и какого черта ты делаешь в городе?
— Уже никакого, — запрокинув голову, ответила Рей. «Да все равно ведь уже».
— Не трать моего времени! — крикнула Аска, — Я не собираюсь с тобой возиться!
— Я провалила миссию, — начала говорить Рей. Ей нравился причудливый белый потолок со странными лепными узорами. А собственные слова — нет, не нравились. Они были больными и слабыми, и дело было вовсе не в простуженном горле.
— Что за миссия?
— Я должна была провести связного до местного подполья. Но она предала нас… Связная — она, — уточнила Рей и снова замолчала. Под ее пальцами была приятная на ощупь ткань: мягкая, тонкая — и почему-то черная. Девушка провела по ней пальцами и прикрыла глаза, вслушиваясь в ощущения.
— И? Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово, — прорычала где-то там, в глубине комнаты, Сорью.
Рей опомнилась и сожалением отняла руку от одеяла.
— Я бросила гранату под себя.
— Гранату? — голос Аски звякунл удивлением намного ближе. — Под себя? Не держи меня за дуру!
— Это правда. Последнее, что я помню. Она разорвала синхронизацию с «Ружьем» и…
— Тогда ясно, можешь не продолжать.
Аска тяжело вздохнула, и Аянами поняла, что у капитана NERV есть схожий опыт — тяжелый опыт принудительного разрыва синхронизации.
— Толку теперь от тебя. Где «Ружье»?
— Наверное… — Рей подумала немного, после чего продолжила: — Уничтожено.
Слово было сухим, колючим и горьковатым. Аянами провела языком по небу и поняла, что кисловатая горечь — это не игра воображения. Это просто пересохло во рту.
— И давно это произошло?
— Не знаю.
— Да что я тебя спрашиваю! — воскликнула Аска. Ее торопливые шаги мерили комнату из угла в угол. Аянами считала их по ударам своего сердца, и в голове мутилось от сбивчивого пульса.