Осень
Шрифт:
«Установить синхронизацию со стриарной корой — Y/N».
Рей на секунду замерла. Тьма мешала смотреть ей — могла помешать и «Ружью Лонгиния». Ошибка в любой из тысячи последовательностей. Крошечная ошибка размером с шарик тьмы перед глазами. Это же так мало, так ничтожно мало.
«Какая разница. У меня все равно больше ничего нет».
Рей ткнула в сенсорную панель и поспешно встала на колени. Ствол гулко звякнул, пропахивая след в полу, и пришло это — дезориентация и калейдоскоп. Кто-то тасовал фрагменты ее зрительной картинки. Разум перемешивал взгляд человека и данные
Код, синтаксические ошибки отсутствуют.
Оцифровка.
Проверка.
Компиляция изображения.
В темноте фрагменты мозаики становились на места, подстраиваясь друг под друга, наводя резкость независимо друг от друга, калибруя цветовую гамму и яркость. Аянами дождалась, пока патронному ящику в поле зрения вернется серо-стальной окрас, пока надпись на нем станет читаемой («RS 51»), пока… Рей встала.
«Этого хватит. Остальной процесс можно провести на ходу».
В глазах рябило, подрагивали пальцы, застегивая разгрузку, но это все были детали. Рей чувствовала удовлетворение: все прошло безупречно, а значит, она снова в строю. Аянами повесила через плечо сумку с ремкомплектом для «Ружья Лонгиния».
Она кивнула старику и повернулась, чтобы уйти. Вопрос: «А как же вы?» — был больше не нужен. Ван Вьюллен умирал, слегка улыбаясь серыми губами: у старика прихватило сердце. Аянами отставила в сторону обломок крупной ветки и оценила возможность выйти. По всему получалось, что будет сложно, и где-то в растревоженном синхронизацией сознании родилась мысль, что стоит нажать на курок — и выход будет там, где она пожелает. Странная мысль, подумала Рей. «Словно бы не моя». Впрочем, после синхронизации с «Ружьем Лонгиния» ей часто хотелось странного.
Выбив ударом ноги последнюю преграду, она протиснулась под поваленным стволом и вперед ногами покинула склад. Тут было тихо, слишком тихо для поля боя, и значить это могло только одно: опорный пункт повстанцев прекратил свое существование. Аянами замерла, прислушиваясь.
Вокруг серело.
Угрюмое осеннее утро вступало в права, и даже висящий в воздухе пепел не мог этого отсрочить. Затянутое тучами небо давило на предгорье, и гарь была уже совсем кислой, промокшей. Снова промокшей. Аянами оглянулась туда, где был Ангел. Там был непроглядный мрак, и тотчас что-то отозвалось в ее голове: такая же густая темнота начала затягивать поле зрения. Секундный морок, сжавшееся на сердце холодное щупальце — и цифровые фильтры «Ружья» легко убрали помехи.
Но мрак за густым лесоповалом никуда не делся. Он клубился там, там что-то зрело, и Рей даже показалось, будто черная река вытекла из этой тьмы куда-то в сторону. Что-то зашевелилось, бахнул выстрел, после чего все стихло — остался густой фоновый гул, потрескивающий и мощный, идущий из-под земли.
И в сером предутреннем полумраке, под давящим всклокоченным небом центр лагеря производил такое впечатление, что Аянами не сразу даже поняла, что может поднять Ружье, взять на прицел гору морока размером с многоэтажный дом — и там все станет ясно. Там будет цель, а не страх из книжек и снов.
«Эвакуация Ружья — высший приоритет», — девушка легко поборола соблазн взглянуть на загадочную
По склону горы двигался тяжелый БТР с размашистым гербом «NERV» на броне.
«Ангел привлек еще гостей», — вывод напрашивался как-то сам собой. Оглядевшись, Аянами рванула вперед, ловко избегая нависающих веток. Главное — не запнуться и не запахать носом.
Несколько мощных взрывов ознаменовали собой конец базы повстанцев. Рей очень хотелось забраться куда-нибудь повыше и хотя бы посмотреть на пепелище, бывшее пусть и недолго ей домом. Но звуки винтов VTOL’ов и рокот моторов БТРов гнали ее прочь — на север, через горы.
«Скоро появятся птицы», — подумала девушка.
Сквозь нависающие деревья она не могла увидеть момент появления этих прекрасных созданий, бесшумно спустившихся с неба. Бог, говорят, послал Ангелов, дабы покарать человечество. Человек ответил в свойственной ему манере: создал силу, способную убить Ангела.
Из-под облаков вынырнули две машины, отдаленно напоминающие касаток, замерших в прыжке. Массивные пилоны, завершающие каждое крыло, служили основанием орудий. Хвост же венчался двумя турбинами, которые абсолютно бесшумно выдавали мощную струю пламени, несущую птичек к их цели. Среди повстанцев ходили слухи, что после включения гравитационных преобразователей птицы NERV весят чуть больше пятидесяти килограмм. Когда Рей спросила, как они тогда компенсируют отдачу, ее не поняли. Но факт ли, домысел — вся эта конструкция отличалась поразительной подвижностью. Хвост изгибался, двигатели постоянно меняли положения, а орудия на крыльях угрожающе крутились в разные стороны, ища цели.
Машины имели разную окраску: та, что летела повыше, выделялась на фоне неба фиолетовой раскраской с желтыми полосами, и снизу хорошо просматривалась маркировка «EVE-01». Вторую, словно в насмешку над хмурыми небесами, была окрашена в ярко-красный цвет и несла надпись «EVE-02». Но у обеих было сходство: символ «NERV» — красный фиговый лист с девизом: «Пока бог на небесах — в мире все спокойно». Девушку, которая рассматривала машины через прицел, всегда забавляла эта фраза. Но вот рассказать об этом было некому.
Кабина Евы не отличалась особым комфортом. Все же кабина боевой птицы — это далеко не самолет первого класса. Но и особой мороки с пилотированием машина не создавала. Учитывая, что большинство команд управления давались движением разума пилота, а почти всю рутину Ева брала на себя сама, то все движения внутри кабины сводились к разблокировке триггеров, захвату цели и последующему уничтожению неудачника.
Сорью Аска Ленгли предвкушала бой, который должен произойти с минуты на минуту. Ей уже давно хотелось опробовать новые пушки, приделанные к ее Еве два дня назад. Она мысленно наслаждалась, представляя, как скупо опишет впечатления от стрельбы, как сообщит сгорающим от нетерпения инженерам детали — и сразу уйдет мыться. Чтобы все поняли.